Кодекс
Шрифт:
В конце концов, что она знает о нем? Они были напарниками всего три месяца, и редко говорили о чем-то, кроме дел насущных. Мари читала его личное дело — бывший черный декер, после несколько арестов ставший на путь исправления. Но он солгал Никите — он работал в полиции не в результате какой-либо сделки со следствием. Нет, несколько лет после того, как Роланд покончил с преступным прошлым, он работал в службе кибербезопасности одной из корпорации. После чего неожиданно уволился и подал прошение принять его на службу в полиции. Куда, после нескольких месяцев тренировки, был принят. И вот, в ходе первого же расследования он ведет себя весьма подозрительно.
Пока
— Ну что ж, отпираться действительно нет смысла. Насчет того, что должен сделать вирус… Я пожалуй, не буду усыплять вас скучными техническими деталями. Достаточно сказать, что это бомба замедленного действия, которая нанесет Акасама-Стар многомиллионный урон. Заказчик… В данном случае, заказчик и исполнитель — это одно лицо, то есть я. Действия мои мотивированы были, ну, допустим, личной неприязнью. Я был ужасно разочарован одним из их продуктов и бесполезной службой поддержки. В любом случае, я готов подписать чистосердечное признание.
Роланд задумчиво постучал пальцами по столешнице, сделал едва заметное движение головой. Плексигласовая перегородка потеряла прозрачность, превратившись в матово серую стену, поглощающую звук.
— Он издевается, — объявил он.
— Возможно. Но в чем-то он говорит правду. Ты видел, как у него сверкнули глаза, когда ты проговорился, что вирус не был найден? Его действительно волнует, добился ли он успеха. Если бы это была просто наемная работа, его бы это уже не волновало. Тут действительно что-то личное.
— Пожалуй. Пойманному декеру нет смысла демонстрировать лояльность и жертвовать собой ради заказчика. Они все равно в большинстве случаев анонимны. Когда я был в его положении, мне достаточно было передать логи сообщений, покаяться, и пару месяцев отдохнуть в одиночке. А он, хоть и поддается, явно пытается что-то скрыть. Если не заказчика, то что?
— Рано строить догадки. Еще нечто странное. Поправь меня, если это стереотип, но декеры же обычно работают поодиночке, из скрытых локаций?
— Ммм, обычно да, хотя исключений тоже хватает.
— Зачем тогда он нанял чуть ли ни целую армию? Зачем занял квартиру в заброшенном районе, где банда наемников гарантированно привлекла бы внимание?
— Тут как раз все логично. Ему нужно было установить прямой контакт с замкнутой сетью, потому что переданную таким образом информацию невозможно отследить Почему прямой, а не через десяток распределенных прокси, где отследить его было бы сложнее — не могу сказать, но вероятно это как-то связано с особенностями вируса. Это означало, что он должен был быть где-то физически близко к серверу, где-то, где ему никто не помешает. Что касается наемников… Декеры, в большинстве своем, — параноики, уверенные, что полиция следит за ними двадцать четыре часа в сутки. Он исходил из предпосылки, что подготовка к атаке не останется незамеченной, но мы не сможем действовать, пока он не совершит что-то конкретно злонамеренное, или во всяком случае, достаточно подозрительное. Вооруженная охрана призвана была задержать нас достаточно долго, чтобы он успел обойти защиту и загрузить вирус. Что в итоге и случилось.
— Понятно.
— Но ты права, тут все же действительно есть нечто странное. Наемники обошлись бы ему недешево, подготовка заняла несколько недель и тоже, скорее всего, потребовала серьезных трат. Забыл сказать, сисадмин Акасама-Стар снова связался со мной. Они нашли бота, физического бота, с помощью которого он подключился к их сети. Интересная игрушка, дорогая, и
— Если без выгоды, и мотив неприязни можно отбросить как абсурдный, то что остается?
— Хотел бы я знать, — Роланд развел руками, — Предложил бы спросить у самого Никиты, но не думаю, что мы от него еще что-то добьемся.
— Увидим. Ничто не мешает нам попытаться поговорить. Пожалуй, допрос я продолжу сама. Только вот еще одна вещь. Откуда вы знаете друг друга?
— Я бы не сказал, что мы действительно знакомы, — начал напарник осторожно, — Но мир тесен. Магна — еще теснее. Особенно для представителей некоторых, не вполне законных профессий. Мы пересекались на форуме для черных декеров. Я видел его, он видел меня, но не думаю, что мы когда-то говорили один на один. Меня удивляет, что он знает меня по имени и в лицо. Хотя… Я-то его знал, почему бы обратному не быть правдой? Из всех смертных грехов декеры больше всего подвержены гордыне. Каждый считает себя умнее остальных.
С минуту Мари обдумывала этот ответ. Стоило бы отступить, не давить на напарника. С другой стороны, проще было бы выяснить как можно больше прямо сейчас, чем тратить время на догадки.
— Роланд, почему ты стал полицейским?
— Ты меня в чем-то подозреваешь?
— Да, — просто ответила майор.
— В чем, если не секрет?
— Я сама еще не знаю.
— В таком случае я буду вести себя безупречно, пока не придет время привести в исполнение мой дьявольский план, — хмыкнул Роланд.
— И все-таки?
— Почему я стал копом? Знаешь, я мог бы задать тебе тот же вопрос. Раз уж мы решили наконец узнать друг друга получше.
— Можешь, но я спросила первой, — против воли Мари улыбнулась.
— Сложно сказать, — напарник откинулся на стуле, положив руки за голову, некоторое время собирался с мыслями, — В Динатек, где я работал раньше, произошел определенный инцидент, который я не имею права разглашать. Инцидент настолько неприятный, что я не видел выбора, кроме как тут же уволиться. Но это только половина ответа, это только причина ухода. Почему полиция, а не, например, другая корпорация? Мне как-то не приходилось раньше говорить вслух, потому сложно подобрать слова. Пожалуй, мне надоело быть пешкой. Защищать финансовые интересы людей, у которых намного больше денег, чем ума и совести. И с моими умениями, у меня было не так уж много вариантов. Любо снова стать черным декером, может даже поизображать революционера, взломать счета Динатек и раздать деньги нуждающимся. Опубликовать манифест: “землю — крестьянам, заводы — рабочим, офисы — менеджерам”. Хех. Нет, для этого я уже староват. Да и подозрение пало бы на меня сразу. И раз нарушитель закона и низвергатель порочного общества из меня не вышел, то оставалось стать кем-то ровно наоборот.
— И в итоге ты сейчас снова защищаешь интересы корпорации, только теперь тебя платят за это в четыре раза меньше.
— Может быть. Но здесь я хотя бы могу убеждать себя, что работаю во благо общества. Так что насчет тебя? Почему ты решила надеть форму?
— Потому что она хорошо на мне сидит и мужчинам нравится. Хм. Тебе ведь не слишком срочно нужен ответ?
— Нет. Что, опять не знаешь?
— Просто никогда не думала об этом. С самого раннего детства, раньше чем я могу вспомнить, я хотела стать полицейским. И стала. Конец истории.