Кое-что о тебе

В славном городе Чикаго тридцать тысяч гостиничных номеров, а Камерон Линд угораздило попасть именно в тот, по соседству с которым какая-то парочка устроила сексуальный марафон.

– Да! О, да! Да-а-а!

Камерон натянула подушку на голову, говоря себе – в энный раз за последние полтора часа – что финал когда-нибудьда наступит. Было уже три часа ночи, и хотя она ничего не имела против раунда бурного секса в номере отеля, но этот конкретный случай перешел из восхитительного в возмутительный примерно четырнадцать «О, боже-боже-божечки!»

тому назад. Что еще важнее, даже при скидках, предоставляемых федеральным служащим, месячный бюджет помощника прокурора не был рассчитан на пятизвездочную «Пенинсулу», и Камерон уже по-настоящему бесила невозможность получить за немалые деньги хотя бы немного покоя и тишины.

Бух! Бух! Бух! Стена задрожала, ощутимо сотрясая изголовье королевской кровати, а Камерон принялась на чем свет стоит костерить полы из твердой древесины, из-за которых очутилась в таком положении.

Когда пару дней назад ремонтники заявили, что по свежеотлакированному паркету нельзя будет ходить в течение суток, Камерон решила побаловать себя столь необходимым отдыхом. Как раз на прошлой неделе закончился изнурительный трехмесячный процесс по делу о рэкете против одиннадцати подсудимых, обвиняемых в организованной преступной деятельности, в том числе семи убийствах и трех покушениях на убийство. Процесс оказался психически изматывающим для всех его участников, в особенности для Камерон и второго помощника прокурора, поддерживавшего обвинение. Поэтому, узнав, что придется оставить дом, пока сохнут полы, усталая труженица ухватилась за возможность превратить вынужденную отлучку в отпуск на выходные.

Вероятно, при подобной оказии кто-нибудь другой отправился бы в местечко более отдаленное и экзотическое, нежели гостиница в трех милях от дома. Но Камерон требовался всего лишь невероятно дорогой, зато фантастически восстанавливающий силы массаж, ночь безмятежного освежающего сна, а по пробуждении поздним утром – шведский не то завтрак, не то ланч (опять же по неимоверно завышенным ценам), где можно набить живот до того состояния, когда вспоминаешь, почему обычно стараешься избегать подобных жранчей. И для всего задуманного «Пенинсула» была идеальнейшим местом.

По крайней мере так ей представлялось.

– О-о, какой большой гадкий мальчик! Только – о, да! – только не останавливайся!

Подушка на голове ничуть не помогала заглушить женские взвизги. Прикрыв глаза, Камерон вознесла молчаливое прошение: «Уважаемый мистер Большой-и-Гадкий, что бы вы там не делали, не сходите с места, пока не закончите». Так пылко она молила об оргазме лишь в тот первый – и последний – раз, когда спала с Джимом, менеджером по централизованным закупкам вина и заодно художником, который намеревался «искать собственный путь», но, как выяснилось, не имел ни малейшего понятия о путях к важнейшим точкам женского тела.

Камерон разбудили именно стоны, начавшиеся где-то в полвторого ночи. Поначалу она спросонку подумала, что кому-то по соседству стало плохо. Но за постаныванием тут же последовали охи и вздохи еще одного человека, стуки об стену, вскрики, а затем звуки, подозрительно напоминающие шлепки по мягкому месту, и примерно на этом этапе Камерон

наконец-то сообразила, что на самом деле происходит в комнате 1308.

Виу-виу-виу-виу-виу…

В соседнем номере темп ударов кровати о стенку убыстрился, а скрип матраса перешел на новую, лихорадочную частоту.

Несмотря на раздражение, Камерон не могла не отдать должное поразительной стойкости парня, кем бы тот ни был. «А вдруг все дело в виагре?» – подумалось ей. Где-то она слышала, что одна крохотная таблеточка способна держать мужчину на взводе более четырех часов.

Сдернув подушку с головы, страдалица сквозь темень вгляделась в часы на прикроватной тумбочке – 3:17. Если придется терпеть это безобразие в течение следующих двух часов с четвертью, она точно кого-то прикончит – первым делом, служащего за стойкой регистрации, поселившего ее сюда. Кстати, разве в гостиницах не должны пропускать тринадцатый этаж? Как раз сию минуту постоялица жалела, что не слишком суеверна и не попросила другой номер.

Если честно, сию минуту Камерон вообще жалела, что повелась на идею с отпуском на выходные, вместо того чтобы просто переночевать у Колина или у Эйми. По крайней мере сейчас можно было бы спокойно спать, а не выслушивать какофоническую симфонию стонов и писков – вот-вот, девица уже натурально пищала, – ставшую саундтреком нынешней ночи. Плюс, Колин сотворил бы свой фирменный омлет из яичных белков с чеддером и помидорами. Пускай это блюдо и не могло полностью заменить разнообразные деликатесы гостиничного шведского стола, зато живо напоминало, почему Камерон обычно сваливала всю готовку на Колина, когда на старшем курсе колледжа они втроем жили вместе.

Виу-виу-виу-бэмм! Виу-виу-виу-бэмм!

Камерон села на кровати и посмотрела на телефон на тумбочке. Ей не хотелось попадать в категорию постояльцев, которые в пятизвездочной гостинице выдвигают претензии по каждому пустяку. Однако шум в соседнем номере слишком уж затянулся, и в какой-то момент Камерон пришла к убеждению, что за без малого четыреста долларов в сутки определенно имеет право на сон. Как она догадывалась, администрацию отеля до сих пор не завалили жалобами на затянувшуюся оргию по единственной причине: номер 1308 был угловым и соседей с другой стороны не имел.

Камерон уже почти сняла трубку, чтобы позвонить администратору, как вдруг мужчина за стенкой издал победный клич, возвещающий ее избавление.

Шмяк! Шмяк!

– О-о-о, ч-черт, я кончаю-ю-ю!

Громкий стон, а затем…

Долгожданная тишина. Наконец-то.

Камерон повалилась обратно на постель. «Благодарю, благодарю вас, боги гостиницы «Пенинсула», за эту малую милость. Никогда больше не назову цену здешнего массажа завышенной. Хотя ежу понятно, что втереть масло в спину никак не стоит ста девяноста пяти долларов. Только без обид».

Мученица заползла под простыни, натянула до подбородка кремовое пуховое одеяло и, утонув головой в подушках, полежала так пару минут, прежде чем погрузиться в благословенную дрему.

Тут из соседнего номера опять донесся шум – стук закрываемой двери.

Камерон напряглась

А потом…

Ничего.

Вокруг все оставалось благодатно тихим и спокойным, и последняя мысль Камерон перед тем, как уснуть, была о значимости услышанного звука.

У нее промелькнуло подозрение, что кого-то только что посетила пятизвездочная девочка по вызову.