Кофе в постель
Шрифт:
Будь он нормальным, Слава бы не позволили ей идти, понес бы на руках, чтобы не травмировать ногу больше. Однако, не имея возможности поступить так, он мог хоть немного облегчить ей ходьбу. Его мышцам не привыкать, и не такую нагрузку выдерживали.
— Да он все равно узнает, — рассмеялась Наташа, но от помощи не отказалась. И Славе показалось, что она с облегчением и радостью прижалась к нему сильнее. «Пффф, а может его мозг-таки пострадал от болезни? Просто проявляться это стало только теперь?», Слава напряженно сжал зубы. — В
Не заметив его реакции, Наташа продолжала говорить, крепко ухватившись за руку Славы, и опиралась на нее при каждом шаге.
— Со стороны, кажется, что вы друг друга очень любите, — заметил Святослав, чтобы поддержать разговор и отвлечь ее от ноги.
— Это правда, — улыбка Наташи стала шире, и она весело кивнула. — Хотя, порой, Денька меня чересчур опекает. Старший брат, — она пожала плечами. — Правда, иногда, его опека оказывается весьма кстати, — Слава удивленно посмотрел на нее.
Эту фразу Наташи сказала тихо, будто бы разговаривая с собой, и слегка нахмурилась при этом.
Заметив его изучающий взгляд, она покачала головой и попыталась опять улыбнуться. Но закусила губу, неловко наступив на поврежденную ногу.
Больше она ничего не добавила. А он не спрашивал, сосредоточившись на том, чтобы облегчить ей передвижение.
Наконец, они с трудом добрались до гардероба.
Несмотря на сопротивление Наташи, Святослав заставил ее сесть на стул, стоящий в ряду таких же около стены, и молча протянул руку, требуя номерок. Со вздохом, она отдала ему небольшой пластиковый овал с отверстием для крючка.
Он забрал их куртки, проигнорировав любопытный взгляд гардеробщика — Василия Ивановича, который знал его с десяти лет, когда отец впервые привел Славу в бассейн. Только пробормотал невнятную благодарность, и быстро вернулся к Наташе.
— Ну что, — он помог ей подняться. — Еще метров сорок пройдешь? — спросил Слава, держа ее куртку, чтобы Наташе было удобней одеться.
— Деваться-то некуда, — она просунула руки в рукава и благодарно посмотрела на него. — Только идти больше, я машину далеко поставила, не думала, что так выйдет, — Наташа опять взялась за него.
— Не думаю, что в твоей машине есть термопакет для льда и обезболивающее, — Слава усмехнулся и чуть сильнее привлек ее к себе, забрав у Наташи сумку. Она попыталась сопротивляться, но он насмешливо приподнял бровь, и она со вздохом сдалась, отпустив ручку рюкзака. — А моя машина стоит близко. Так что, немного осталось, потерпи еще чуть-чуть.
— Да я и не жалуюсь, — с едва слышным вздохом пробормотала Наташа, покорно идя вслед за ним.
Слава обернулся и посмотрел ей прямо в глаза, впервые обратив внимание, насколько они выразительные. Она действительно не жаловалась, но в глубокой синеве ее глаз можно было увидеть, чего Наташе стоила ее бравада.
— Я заметил, — он не хотел, чтобы это прозвучало так.
Но
На секунду глаза Наташи стали еще больше, и ему показалось, что она замерла, даже дышать перестала, впившись в него взглядом.
Выругавшись про себя, Святослав с силой сжал пальцы свободной руки так, что ощутил болезненное натяжение мышц, и заставил себя отвернуться, разрывая этот контакт глаз.
— Пойдем? — как можно безразличнее спросил он, уже не глядя на Наташу.
— Да, — кивнула она. И он не сдержался, обернулся, удивившись тому, что ее голос остался таким же приветливым и веселым. Казалось, она не заметила его поведения. А Наташа улыбнулась, увидев, что он снова смотрит на нее. — Пошли, — она первая тронулась с места, хоть и не отпустила руку Славы.
Его «ниссан», действительно стоял недалеко. Но им потребовалось немало времени, чтобы добраться до автомобиля. Сугробы и обледеневший снег давались Наташе непросто без практики, которая имелась у него. Слава старался помочь ей, но и с его помощью, у нее не очень получалось не опираться на травмированную ногу. Привычка сказывалась.
Наконец, она с облегчением опустилась на заднее сиденье его машины, пока Святослав придерживал дверь. И как бы Наташа не старалась скрыть свою реакции, он заметил, что этот переход дался ей тяжело. Закрыв дверцу он, не садясь, завел автомобиль, чтобы печка начала работать и, открыв багажник, пошел доставать термопакет.
Набрав в него снега и льда, которого к счастью, имелось на стоянке в избытке, Святослав сел на водительское сиденье, сбросив куртку, которая только мешала в салоне, и откинул спинку соседнего пассажирского сиденья назад, создав импровизированный манипуляционный стол.
Наташа с интересом следила за его действиями.
— Согрелась? — с улыбкой спросил он, видя, что она все еще зябко обнимает себя руками.
— Немного, — она улыбнулась в ответ. — Это для чего? — Наташа вопросительно кивнула на откинутое сиденье.
Улыбка Славы стала шире, хоть он и пытался держаться отстраненно. С ней его тактика почему-то давала сбой.
— Для твоей ноги, — он подмигнул Наташе. — Давай, ложи ее сюда, — похлопав ладонью по обивке спинки, Святослав потянулся в бардачок за аналгетиком. — Будем сейчас накладывать тебе компресс.
Нащупав коробку с таблетками, он вытянул ее и достал небольшую бутылку с минеральной водой, которая нераспечатанной завалялась у него, кажется, еще с Нового года, когда он ездил в столицу по делам. Вода имелась. Однако пребывала в твердом физическом состоянии, не избежав воздействия мороза.
Негромко чертыхнувшись, он упер ее в вентиляционное отверстие, из которого шло тепло от печки, и повернулся к Наташе.
И удивленно замер, ощутив, как уходит воздух из легких, уставившись на босую ногу, которую она положила на место, указанное им.