Кофе в постель
Шрифт:
Почему-то, вид ее небольшой обнаженной, изящной ступни с маленькими пальчиками и аккуратными бледно-розовыми ногтями, показался ему невероятно трогательным. И, черт его побери, невероятно сексуальным зрелищем.
И только переведя глаза выше, на опухшую лодыжку с расплывающимся пятном синяка, Святослав вспомнил, что именно собирался делать.
Наташа по-своему расценила его долгое ошеломленное молчание.
— Я пыталась одеть колготы, — словно оправдываясь, объяснила она. — Но это оказалось так больно, что я послала их к черту. Правда,
Все еще не уверенный, что сможет в достаточной мере совладать с собственным голосом, Слава аккуратно и осторожно обхватил ее ногу ладонью под пяткой, приподняв, едва удержавшись от того, чтобы не погладить прохладную кожу пальцами. И откинул сиденье, под которым имелся небольшой ящик.
Ортопедические вставки в его обуви, несмотря на весь положительный эффект, имели и несколько неприятных особенностей. Например, носки протирались в самый неожиданный момент, нитки, очевидно, не были рассчитаны на неравномерную нагрузку. Потому Святослав всегда возил с собой как минимум две новых запасных пары. Достав одну, он молча протянул их Наташе, держа за картон упаковки.
Она странно смотрела на него. Даже не заметила, что он ей что-то протягивает. И какое-то странное выражение светилось в глубине синих глаз. Слава застыл, не понимая, чтобы оно означало.
И только спустя пару секунд, осознал, что до сих пор держит ее ступню в своей ладони, и кажется, вовсе не желает отпускать.
Пробормотав в уме проклятие, он мягко опустил ногу Наташи на обивку сиденья, чувствуя странную пустоту в свободных теперь пальцах, и махнул рукой с зажатой парой носков.
— Держи, — хрипло произнес он, и был вынужден прочистить горло. — На голую кожу компресс накладывать не стоит.
Промолчав, Наташа протянула руку, чтобы взять носки, и, как ему показалось, с удивлением начала те рассматривать.
— Они новые, — решил уточнить Слава на всякий случай.
— Я вижу, — Наташа улыбнулась и лукаво посмотрела на него, будто в попытке сделать обстановку в салоне легче и приятней. — Просто я никогда еще не надевала мужские носки. Это волнительный момент, между прочим, я должна собраться, — мягко подшутила она.
Слава понял, что непроизвольно начал улыбаться ей в ответ. По непонятной причине, ему внезапно стало так же просто и легко с ней, как тогда, в бассейне.
— Я, знаешь ли, тоже никому еще не давал носить свои носки, так что волнуюсь не меньше твоего, — отшутился он в ответ. — А теперь, когда мы оба знаем, что другой нервничает в такой торжественный момент, надевай их быстро, а то Денис мне не простит, что я дал замерзнуть его сестре.
Наташа звонко рассмеялась, и послушно натянула оба носка, разорвав картонную упаковку. После этого он обернул ледяной термопакет вокруг ее лодыжки и потянулся за водой. Та немного отмерзла. Не то, чтобы в достаточном количестве, но запить одну таблетку — должно было хватить.
Он протянул Наташе бутылку
— Выпей, это снимет боль.
Послушно кивнув, Наташа зажала таблетку губами и попыталась открутить крышку. Но та не поддавалась. Она беспомощно посмотрела на Славу.
Усмехнувшись, он забрал бутылку назад и легко вскрыл крышку, вернув емкость Наташе.
Глотнув воду, она закашлялась.
— Господи, — вытирая выступившие слезы, Наташа одновременно и смеялась, и кашляла, — ее бы в июле пить, а не по такому морозу.
— Прости, — с извиняющейся улыбкой Слава развел руками. — Она у меня в машине с праздников валяется. Вот и замерзла.
— Да ничего, — все еще пытаясь отдышаться, она откинулась на спинку сиденья и посмотрела на него. — И так, спасибо тебе за все. А ты где праздновал? — спросила Наташа, наверное, в попытке поддержать беседу.
Святослав был бы не против и просто помолчать, любуясь ею. Вот так, сбросив куртку, уже согревшаяся, с покрасневшими от тепла в салоне щеками, Наташа выглядела настолько красивой, что он терял нить разговора. Да и ее нога, все еще лежащая на сиденье около его бедра, хоть и затянутая в явно великоватый носок, оказалась большим искушением для него. Хотелось опять обхватить ее пальцами, и не отпускать.
Несильно тряхнув головой, он заставил себя сосредоточиться на ее вопросе.
— Новый год? — переспросил Слава. — Да нигде, в общем-то, на трассе. По делам в столицу ездил, — он пожал плечами, — и как только добрался домой, уснул как убитый.
— Ой, — Наташа перестала улыбаться. — Так же не интересно.
— Ну, как вышло, — усмехнулся Слава и, отвернувшись, обвел почти пустую стоянку рассеянным взглядом.
На какое-то время в салоне повисло молчание, нарушаемое только шумом работающей печки. И вдруг, он ощутил прикосновение ее пальцев к своему плечу. Не ожидая подобного, Святослав резко обернулся.
— Знаешь, — Наташа смотрела на него с задумчивым выражением, в котором, все же, проскакивали такие свойственные ей лукавые искорки. — На следующую субботу, у нас в Кофейне назначен Новый год. Мы всегда отмечаем его с друзьями. Приходи. Будет весело, — она вопросительно посмотрела на него, ожидая ответа.
Святослав растерялся. Он не ожидал приглашения и не был уверен в том, что знает, как ответить. Да и не мог бы сказать, что хочет приходить. Компании незнакомых людей, не были для него самым желанным времяпрепровождением.
И в то же время, искушение провести время, общаясь с ней — заставляло Славу раздумывать над согласием.
— Это, по какому же календарю? — стараясь потянуть время, с усмешкой ответил он ей старой фразой из фильма, который в их городе знал каждый ребенок. — Даже по мартеновскому, вроде как поздно.
Наташа рассмеялась.
— Нет, по кофейному, — ответила она, так и не отнимая своих пальцев от его плеча. Как будто бы, ей нравилось его касаться. Сжав зубы, Слава приказал себе смотреть на вещи реально.