Когда горит вода
Шрифт:
Держась за горизонтально натянутую веревку, совсем еще молоденькая девушка в белой хламиде мерно притоптывала босыми ногами по спине Романа, который лежал ничком на массажном столе и тихо покряхтывал в такт ее шагам.
Несмотря на молодость, девушка была лучшей массажисткой салона. Ее рекомендовали Роману как искусницу, способную за один сеанс вылечить любую застарелую болячку. Никогда не жалевший денег на поправку собственного здоровья, Роман вверился ее чутким ногам – и не пожалел. Ибо ощущения от сеанса были самые восхитительные, а это, в свою очередь, обещало не менее прекрасные последствия.
Поход
Но, в отличие от Слепцова, у Романа Евгеньевича имелись свои критерии оценки его работы, и то, что он сегодня остался жив и даже не оцарапан, уже само по себе было немалым поводом для законной радости.
Поэтому Роман сходил в банк, снял с личного счета все, что там оставалось (однова живем, а Леня заработает еще), и устроил своей душе и телу долгожданную разгрузку, наняв самую дорогую массажистку Паттайи, на сеанс к которой записывались голливудские звезды и нефтяные магнаты.
Ни секса, ни алкоголя ему не хотелось. Сексом он объелся по заданию Родины, а алкоголя ему хватило в минувшую ночь. Обещанный Лаку пир состоялся – да еще какой! Гуляли до утра, в лучших традициях «руссо туристо». Пили на брудершафт, целовались, горланили песни, танцевали стриптиз и танец живота, посрамив местных танцовщиц, – в общем, оторвались на полную. Зато Лак, заснувший на рассвете под столом, получил самое полное представление о том, как гуляют настоящие русские.
Утром Роман, бледный от усталости, закинул в российское консульство трофеи, захваченные в бунгало, отвез бесчувственное тело Лака домой и отправился в гостиницу.
Спал он долго и проснулся далеко за полдень.
Так как за время сна его ни разу не побеспокоили, то он сделал вывод, что больших претензий в Первопрестольной к нему не нашлось. (Малые находились всегда, и Роман Евгеньевич привык не обращать на них внимания.)
Но, помимо законного начальства, у него ведь было еще и незаконное, в лице Лени Пригова. Тот обещал позвонить сегодня, а поскольку Роман так для него ничего и не нарыл, – когда, спрашивается, рыть? – то ничем хорошим его звонок окончиться не мог.
Поэтому Роман, приведя себя в чувство с помощью кофе и контрастного душа, помчался в консульство. Там он провел три часа, делая вид, что крайне заинтересован результатами своей ночной вылазки, а на самом деле искусно выпытывая у посольских работников, как обстоят дела с сиамской нефтью, с вольфрамом и с оловянными рудниками.
Сверхценной информации получить не удалось. Не было времени, да и обстановка не располагала. Но кое-что, относящееся к делу, Роман разузнать успел. Поэтому когда позвонил Леня, он был, что называется, во всеоружии, и с места в карьер бросился заваливать своего благодетеля цифрами и процентами, надеясь ошарашить его своей беспримерной ловкостью.
– Все это есть в любой газете, – терпеливо выслушав доклад до конца, сказал Леня. – И все это я уже читал два дня назад…
– При чем здесь газеты, Леня! – горячо запротестовал Роман. – Это мне сообщили
– И где ты встретил этих серьезных людей? Небось в посольстве?
Проницательность Лени иногда казалась сверхъестественной. И довольно раздражительной. Ну вот откуда он знает про посольство? Просто так ляпнул? Возможно. Попробовать его обмануть? Бесполезно. Сколько Роман ни пытался, все его попытки заканчивались одинаково: Леня с ходу изобличал лгуна и отделывал под орех. Так что Роман зарекся играть с ним в эти игры. Себе дороже.
– В консульстве, – буркнул он. – Ну и что? Вполне надежная информация.
– Информация-то надежная, – вздохнул Леня. – Но уж больно официальная. А она, как ты сам знаешь, известна всем и потому не представляет для нас никакого интереса.
– А это… – не сдавался Роман. – То, что китайцы начали переговоры по нефти? Ведь об этом еще нигде не писали.
– Писали, Рома.
– Да? – сник Роман.
– Да.
– Что же, совсем ничего не годится?
– Ну почему? – сжалился Леня. – Те цифры, по поводу вольфрама, очень неплохи. Думаю, что-нибудь из них мы выжмем.
Роман приободрился.
– А насчет китайцев ты зря, Леня. Мне сказали, что их визит содержится в глубокой тайне…
– Может, для консульства это и тайна. Но не для нас. Ладно, не падай духом. Честно говоря, я от тебя и этого не ожидал. Когда домой?
– Сегодня, в ночь.
– Ну, на днях обозначься. Есть разговор.
– Само собой, Леня. Завтра же и обозначусь. Ближе к вечеру. Идет?
– Идет. Все, Рома, пока, тороплюсь.
Услышав гудок отбоя, Роман вздохнул с облегчением. Он был готов к худшему. Леня халтуры в работе не терпел и, обнаружив таковую, мог устроить компаньону порядочную взбучку. А тут – вроде как даже и похвалил. Устал, что ли? Или – чего не бывает – соскучился? Даже у железных людей есть нервы.
А, скорее всего, информация Романа действительно имела кое-какую ценность. Только хитрован Леня от него это скрыл, чтобы не давать ему лишних козырей в руки, когда дело дойдет до очередной разборки, которые то и дело возникали между старыми приятелями.
Как бы там ни было, совесть Романа была чиста. Оба задания – Родины и Лени – он выполнил. Пусть немного кривовато и косовато, но с несомненным результатом. А раз так, можно себя немного побаловать. Тем более что через несколько часов – вылет, и когда еще окажешься в этих краях, неизвестно.
Массажный салон – лучшее, что пришло Роману в голову. Тысяча долларов за часовой сеанс его не испугала. Случались и не такие траты. Был бы прок.
Что прок будет, он понял через минуту после того, как на него взошла юная мастерица, носившая нежное имя Сим. Черт его знает, что там было особенного в ее ногах, но только едва она ступила на ноющее тело Романа Евгеньевича, его будто омыл теплый поток, и он сразу обмяк, как от укола эфедрина.
Пребывая в некоем блаженном полузабытьи, он наслаждался каждым движением массажистки. Это же просто рай какой-то! Московские салоны, с их уклоном в дешевый эротизм, и рядом не стоят с тем, что давал ему этот сеанс. Так бы лежать и лежать, не вставая и не шевелясь, и чувствовать, как по всему телу пробегают быстрые, живительные волны.