Когда горит вода
Шрифт:
Роман посмотрел на лесных людей, идущих по буйным зарослям девственных джунглей так же непринужденно, как он ходил по московским бульварам. С ними точно не пропадешь.
– Уверен.
– Хорошо. Тогда лодка будет ждать тебя с вечера до утра. Не забудь уточнить координаты своего выхода к морю.
– Враг я себе, что ли?
– Ладно, действуй. Смотри за пассажиром. Им тут сильно интересуются.
Роман почувствовал, как настроение ухудшается. Ну сколько раз можно носом тыкать?
– Не сумлевайтесь,
– Досмотри, – посуровел и Дубинин. – И без дураков.
– Куда ж без них? – вздохнул Роман. – Они ж везде найдут.
– Капитан!
Роман понял, что перебирает. Чужое начальство взъярить можно, свое – настоятельно не рекомендуется. Хотя этим простым правилом Роман, увы, пренебрегал весьма часто, что и служило неизменной задержкой в присвоении ему очередного воинского звания.
– Кстати, о главном, – ловко перевел он разговор. – Кто там говорил о майорских звездах?
– Ты давай работай, – посоветовал Дубинин. – А об этом после.
– Но ведь шеф, кажется, поклялся?
– Поклялся, поклялся. Все, пока. Будут изменения, докладывай.
Вот же, бисова душа, подумал Роман, суя телефон в карман. Никак его не прижмешь. Всякий раз выскользнет, да еще тебя и виноватым сделает. Одно слово, мастер.
18 июня, США, Лэнгли
Конгрессмен Садден обводил присутствующих остекленевшими глазами
– Что это такое? – хрипло вопрошал он. – Я хочу знать, что это такое?!
С адмиралом Шериданом он предпочитал взглядами не встречаться.
Впрочем, тот неотступно смотрел на Алана Спунера, призывая его к ответу.
– Объясните, Спунер, что произошло? Почему майор Олден позволил себе такую беспрецедентную выходку? И куда он, черт побери, девался?
В кабинете воцарилась тишина. Подчиненные Спунера, все поняв, боялись поднять глаза. Хотя Тед Маршалл уже заранее и попрощался со своей должностью. А Орсак быстро высчитывал, как скоро он сможет вернуться обратно.
– Спунер! – рявкнул Садден. – Что за цирк устроил ваш майор?
– Это не мой майор, – тихо сказал Спунер.
Он был бледен, но спокоен. Выслуга лет у него изрядная, всего-то не будет к пенсии лишних десяти тысяч долларов. Старая яхта не так уж плоха, а ремонт дома можно сделать скромнее.
– То есть! – возмутился Садден. – А чей он? Мой? Извините, мне такого не надо. И где вы их только делаете, таких!
Каждое слово конгрессмена сочилось сарказмом. Можно было не сомневаться, что на ближайшем докладе в конгрессе он разнесет цэрэушников в пух и прах.
– Спунер, как вы можете объяснить случившееся? – стараясь выдерживать корректный тон, потребовал объяснений Шеридан. – И почему майор Олден больше не выходит на связь?
– Я думаю,
– То есть… Почему?
Садден вдруг что-то сообразил.
– Измена? – внезапно севшим голосом спросил он.
– Нет, сэр, – отчеканил Спунер. – Майор Олден мертв, сэр. И был мертв во время последнего сеанса связи.
– Но с кем же я тогда разговаривал? – удивился Садден.
– С тем, кто убил Олдена и снял с него переговорное устройство. Кто-то говорил вместо него. Я думаю, фоноскопическая экспертиза это без труда подтвердит.
Спунер махнул рукой.
– Хотя и так было ясно, что это кто-то другой…
– Вы поняли, что со мной разговаривает постороннее лицо, убившее, по вашим словам, майора Олдена, и ничего мне не сказали? – возмутился Садден.
– Я пытался вас остановить. Но вы упорно не замечали моих знаков.
– Я видел, что вы машете руками. Но как я мог понять, что это значит?
– Это понял бы и ребенок, – огрызнулся, теряя терпение, Спунер.
– На что вы намекаете? – немедленно вздыбился Садден.
– Господа, – вмешался в нарастающую перепалку Кейси. – Прошу вас, держите себя в руках.
Спорщики затихли, обмениваясь вызывающими взглядами.
– Ситуация вышла из-под контроля, – продолжил Кейси. – Какие будут предложения?
Тут только до всех дошло, чем для них могут обернуться уличные эскапады лжемайора.
Быстрее всех соображал Спунер.
– Я думаю, нам надо убедить Белый дом в том, что никакого открытия не было, – сказал он ровным тоном уверенного в себе человека. – Если мы сейчас договоримся, то без труда отведем от себя обвинения в некомпетентности. В конце концов, никто этого акванона в глаза не видел. А сумасшедших ученых по миру пруд пруди.
– Вы что нам предлагаете? – высокомерно задрал брови Садден. – Подлог? Обман? Вы знаете, что вам за это грозит?
Оба адмирала хранили молчание. И оно странным образом начало действовать на конгрессмена.
Подчиненные Спунера, осмелев, с надеждой смотрели на своих визави.
– Наши люди погибли, – пожал плечами Спунер. – Все кончено. Я предлагаю лишь спасти то, что мы спасти еще в состоянии, а именно: наши задницы. Если кто-то из присутствующих со мной не согласен, я немедленно подаю в отставку. И выкручивайтесь сами, господа.
Спунер замолчал, сочтя, что он сказал достаточно для того, чтобы собравшиеся приняли решение.
Садден понял, что Спунер не блефует, и с ужасом подумал о том, что ему придется отдуваться одному за всех. Вояки здесь сбоку припека, их дело – контроль и общее руководство. Спунер выйдет из игры. Его идиоты-заместители не в счет. Остается он, конгрессмен Садден, и с него-то и будет весь спрос.