Когда играют все
Шрифт:
— Что это?
— Чертовы прогрессоры, — сквозь зубы процедил король Остарии, и его спутница не решилась расспрашивать дальше. В полном молчании они спустились вниз, ко входу в купальни. Его величество, вздохнув, тихо произнес.
— Завтра днем я должен быть в здании городского совета. Но буду ждать вас вечером в своих покоях, — он помолчал и добавил отстраненно. — Они находятся непосредственно под вашими. Вы ведь играете в фигурки?
— Вся страна в них играет, — обиженно ответила Фенелла. — Что ж я не человек, что ли?
— Действительно, вся страна, вы правы. Я даже мечтаю провести победителя в соревнованиях в фигурки в состав
Кажется, обдумывая дневные события и слова короля, уставшая девушка задремала в теплой воде купальни. Хлопнула входная дверь, в соседней купальне послышались женские голоса. Фенелла вздрогнула и быстро выбралась из воды, заворачиваясь в одно из полотенец, оставленных прислужницами. Хотя снаружи полностью стемнело и через маленькие окошечки под низкими сводами дневной свет в купальни не проникал, но и света маленьких масляных светильников, на цепях висевших по углам, хватило бы, чтобы любопытные женщины заметили постороннюю. Девушка неслышно оделась и попросту переместилась в собственные отныне покои.
Теперь захотелось есть. Поскольку сам король запер изнутри дверь в ее покои, то ужин действительно был накрыт на площадке башни, тускло освещенной масляными лампами. Чтобы не мучиться в полумраке, перенося еду к себе в комнату, девушка устроилась прямо на площадке, пододвинув одну из скамеек от стены к столику. Тусклого света как раз хватало, чтобы разглядеть, что лежит на блюдах. Внезапно распахнулась дверь из покоев графа де Карседы.
— Я услышал шум и треск, — сообщил рыцарь, выходя наружу в какой-то бархатной хламиде. Впрочем, даже в домашнем виде он выглядел эффектно со своими немного вьющимися черными волосами, небольшой аккуратной бородкой, с красивым профилем с прямым носом и высоким лбом. Я смущаю вас, донья Фенелла? — добавил он догадливо. — Вам помочь перенести еду в ваши комнаты?
Фенелла отвела взгляд от его красивых больших, как она помнила, серых глаз, и случайно заглянула в полуоткрытую дверь в покои рыцаря. Замерла, осторожно положив кусок пирога обратно на блюдо.
— Это изображение моей супруги, — со сдержанной гордостью сказал де Карседа, проследив за взглядом девушки.
О, да. Такую женщину можно было любить без памяти.
Освещенное несколькими светильниками изображение было выполнено в форме высокого барельефа. Вырезанные из разноцветного камня фигуры точно выплывали из туманного задника изображения. Картины у местных художников получались довольно плоскими и невыразительными, но резчики по камню заслуживали самого доброго слова. Прекрасная женщина в светлом платье стояла, чуть склонив черноволосую голову к вороному жеребцу. Ее зеленые глаза, смотрели на зрителя с веселым пониманием чего-то такого, что вслух говорить не стоит.
— Можно подойти поближе?
— Да.
Вблизи стала видна надпись в нижнем поле изображения: «Лианда, графиня де Маралейд».
«…стережет бесценное сокровище Из замка Маралейд чудовище…»— Тетя Меланара, о чем эта песенка? Ты часто ее напеваешь. Какое сокровище стережет чудовище?
Тебе рано знать, деточка. Если понадобится, ты обязательно узнаешь. В свое время…
— Изображение
— Почему? — естественно, спросила Фенелла.
— Боюсь в какой-то момент не узнать собственную супругу, — чуть помедлив, ответил рыцарь. — Лианда слишком прекрасна, чтобы ею можно было бы рисковать. Ничего, потерплю.
— Это как-то связано с «чертовыми прогрессорами»? — не унялась любопытная девушка.
— Узнаю его величество, — проворчал де Карседа. — Он вам что-нибудь рассказал?
— Нет. Я только видела странно освещенный коридор западного фасада. И просто умираю от любопытства, — и Фенелла по возможности обаятельно улыбнулась мужчине рядом с собой. Тот невольно улыбнулся в ответ, но тотчас же спохватился.
— Эх, донья Фенелла! Учтите, что если вы не видите слуг, это не значит, что их нет поблизости. А вы находитесь одна в покоях мужчины. Конечно же, учитывая мою репутацию, вы почти ничем не рискуете, но все же не стоит искушать судьбу. Выйдем на площадку. И если вы хотите подольше оставаться неузнанной, вам нужно даже на этой площадке находиться как можно меньше.
— Я все поняла, дон Альвес, — оказавшись на полуосвещенной площадке, скромно произнесла Фенелла, опуская длинные ресницы и чуть приседая в реверансе. — Но, каюсь, я ужасно любопытна. «Чертовы прогрессоры» — это…
И рыцарь тяжело вздохнул, сдаваясь.
— Как ученица волшебницы вы, возможно, слышали о других мирах? — де Карседа остро посмотрел в лицо собеседницы.
— Да, — тихо сказала Фенелла, крепко хватая одной рукой другую. — Слышала.
— И о том, что ткань нашего пространства можно прорвать?
— Не прорвать — проплыть или пролететь сквозь.
— Ах, вот как, — рыцарь перевел взгляд с ее лица на золотую застежку плаща в виде парящей птицы и очевидно задумался.
«Что же это я сегодня обо всем проговариваюсь. День тяжелый. Да, день исключительно тяжелый. И какой-то нескончаемый».
Отодвинувшаяся было в сторону усталость навалилась снова.
— Те люди, которые пришли в наш мир, именно прорвали ткань пространства. И через образовавшуюся дыру ходят к нам и обратно. У них такое страшное оружие, что запретить этого им мы не в силах. Нам повезло, что впервые пришельцы появились при мудрейшем деде нашего короля. Тот сумел связать им руки, подчинив их действия договору. И они, и мы не рискуем нарушить хотя бы один из пунктов. Но при… э-э-э… намного менее мудром отце его величества равновесие сильно сместилось. Странная культура пришельцев начала подавлять нашу. Но мы по-прежнему не рискуем нарушить Договор. У пришельцев такое оружие, что нам не выстоять и дня, если они все же нападут.
— Скажите, дон Альвес, — волнуясь, спросила Фенелла, — а я на них похожа?
— Если бы вы были хоть немного на них похожи, — сурово ответил рыцарь, — никто бы из нас не привез вас во дворец. Мы все любим свою страну.
— Простите, — тихо сказала Фенелла, чувствуя, что слезы разочарования потекли по щекам. — Вы ведь можете понять надежду одинокого человека, встретить, наконец, своих.
— Вы слабая девушка, и вы устали, донья Фенелла, — рыцарь осторожно вытер ей слезы рукавом своей мягкой хламиды. — Разрешите, я помогу вам перенести еду в ваши комнаты и вы, наконец, отдохнете. На прошедший день для вас достаточно.