Шрифт:
Сегодня я проснулся раньше всех на корабле. Было очень волнительно и даже немного страшно. Сегодня мне исполнится 16 лет. Если быть точнее, через 3 часа и 8 минут.
В моем детстве был один волшебный вечер, когда мы с мамой смотрели на танцы мохноухих Канчили с Двурогого острова планеты
Что может значить “парить”? Добиться чего-то или действительно парить…в вакууме? Воздухе? Он – это мой отец? Может, дед? Какой-нибудь кумир мамы? Она вряд-ли могла себе представить, сколько часов за эти годы я провел в ожидании. Да и не думала, наверное, что я запомнил. Все надеялся, что будет обронена еще какая-нибудь фраза, найдена голограмма или иное объяснение. Но по какой-то причине я интуитивно не хотел спрашивать в лоб. Да и верить, что это просто бессмысленная комбинация слов, которую я исказил своим детским восприятием, также не хотел.
Вот, мне 16. Ура! Ура? Пройти еще один проход, охранную арку и прямой коридор к большой столовой. Темно. Пришел раньше на несколько минут. Вспоминаю, что забыл фонер в комнате и начал разворачиваться обратно, потому что по расчетам успевал. Меня схватили на руку. И ногу. Почему схватили, а не взяли? Все из-за ощущения длинных влажных когтей или очень тонких костлявых пальцев невозможной длины, которые я ощутил на своей левой руке и сквозь мембранную ткань правой штанины. Легкая
Меня поздравляют, а я стою. В диком ужасе. Глаза по ощущениям уже давно должны были вкатиться внутрь черепа до лучших времен. Никто не замечает. Понятно, что они считают, что это шок от их праздника-сюрприза. Но я ведь люблю сюрпризы и был бы только удивлен и очень рад. Если бы не одно НО. После того, как резкой вспышкой включился свет и я смог разобрать радостные лица и хлопья крупной блестящей праздничной посыпки и мишуры, я еще несколько секунд ощущал на своей руке и ноге чьи-то склизкие костлявые пальцы.
Подошла мама. Она пару секунд смотрела на меня своими влажными зелеными глазами, украшенными небольшими аккуратными морщинками вокруг глаз. Смотрела так, словно не могла поверить в то, что я вырос. Читалось в ее взгляде это неверие и счастье за сына, который теперь считается почти полностью самостоятельным в принятии решений. А я все еще заморожен. И рад и счастлив, но замер и ощущаю лишь тонкие струйки воздуха, которые настойчиво пробираются внутрь меня, заставляя организм принимать кислород. Вот, она обняла меня. И с этими объятиями ощущение противных пальцев, наконец, сгинуло. Я смог нормально вдохнуть и выдохнуть. И еще раз. И еще.
Конец ознакомительного фрагмента.