Когда нет сил молчать
Шрифт:
— Эффект чего, Гарри?
— Веритасерума! Вы разве не в курсе, что это?! Зачем тогда я вообще спросил у вас, если вы ничего не знаете!
— Нет, Гарри, что ты! Я прекрасно знаю, что такое веритасерум, я имела ввиду, зачем снимать эффект верита…
— Так вы что, не знаете?! Я знал, что министерство оставило мой допрос в тайне от всех остальных, но думал, что Вы точно знаете об этом!
— А поподробнее? — заинтересованно спросила Скитер, пытаясь выявить очередную сенсацию.
— Ну как же! — Гарри уже начинал беситься. — Министерство
— Долорес Амбридж?! — спросила Скитер. Гарри участливо кивнул.
— Да, именно так ее и зовут. А ведь Гермиона сказала мне, что использовать подобные зелья на детях моего возраста противозаконно! — Перо безостановочно строчило. — Но им то что? Они же из Министерства! Как вы думаете, мисс…
— Просто Рита, — автоматически поправила журналистка.
— … Рита, это нормально?! Они использовали на мне это зелье, и эффект до сих пор не прошел! А, между прочим, прошло уже около трех дней!
— Еще не прошло? — Скитер не верила своим ушам и Перу, которое даже не пыталось приукрасить строчки.
— Нет, не прошло, — подтвердил Гарри. — Вот скажи, Рит, это нормально?!
Рита не успела ничего ответить, потому что дверь отворилась, и в проеме двери оказался не кто иной, как сам директор Хогвартса.
— Дамблдор! — возликовала Рита Скитер, с огромной скоростью пряча сенсацию в карман своей сумочки. — Как поживаете? Надеюсь, вы видели мою летнюю статью о Международной конференции колдунов?
— Отменно омерзительна, — блеснул очками директор Хогвартса. — Особенно меня потешил мой собственный образ выжившего из ума идиота.
Скитер совершенно не смутилась.
— Я только хотела подчеркнуть старомодность некоторых ваших идей и то, что многие простые волшебники…
— Был бы счастлив узнать подоплеку ваших инсинуаций, Рита, — сказал Дамблдор. — Но, боюсь, придется перенести нашу беседу на другое время. Сию минуту начнется церемония проверки палочек, а один из чемпионов упрятан в чулан для швабр и веников.
0
Поттер поспешил вернуться в класс, следом за Ритой и профессором Дамблдором. Первая, перед тем, как разойтись с ним, подмигнула Гарри. Тот весьма удивился такому поведению журналистки, но сказать ей что-либо он сейчас не мог, ибо их разделяло довольно-таки приличное расстояние. Скитер засела в угол и снова достала свое Прытко Пишущее Перо и тот самый пергамент, на котором сейчас была нацарапана небольшая, но возлагающая надежды будущая статья о печени козлорога.
Гарри же прошел до остальных «Чемпионов» и уселся рядом с Седриком, невольно оглядев кабинет. За тем самым столом уже восседали два директора, мистер Крауч и Бэгмен. Дамблдор подошел к столу и занял свое место. У окна Избранный увидел какого-то старика. Присмотревшись, он узнал в нем мистера Олливандера — того, кто три года назад продал ему его волшебную палочку. Признаться, за все эти три года, что они не встречались,
— Позвольте представить вам мистера Олливандера, — обратился к чемпионам Дамблдор. — Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям.
Олливандер отошел от окна и встал в середине класса.
Да здесь целый обряд какой-то, мать вашу. Какого черта я здесь вообще нахожусь?!
— Мадемуазель Делакур, начнем с вас, если не возражаете.
Флер легкой походкой подошла к Олливандеру и протянула палочку. Тот начал её рассматривать. Гарри не слушал. Его мысли были где-то в облаках.
А эта Рита ничего так… Подумаешь, сорок три… Как там говорится?! Любви все возрасты покорны. Стоп. Что я только что подумал?.. Что за дурные мысли, Поттер? Да она тебе в бабушки годится! Нет, ну, а что я поделаю, если она мне понравилась?! Заткнись, это не так! Она меня чертовски круто поняла. Она журналистка, таких как я у нее сотни… Поттер, тряпка, соберись! Ты же не станешь ничего предпринимать?! Оглянись вокруг — столько нормальных девчонок! Одна Гермиона чего стоит. Кстати, как она там?! У нее были такие зубища…
— …волос вейлы… — долетели до Гарри слова старика. Он до сих пор вертел в руках палочку Делакур.
Опа-на! Так вот оно что… Вейла, значит? А-я-яй! Вот погоди, узнает об этом Рон. А ты ничего такая. Не так крута, как Рита, но… что есть. Но Рита во всех смыслах привлекательней тебя. Может, внешностью и не особо, но её внутренний мир… Так, прекрати думать об этой наимилейшей женщине, Поттер, я тебя прошу!
— Регулярно ее чистите? — обратился Олливандер к Седрику.
Я что, что-то пропустил? — удивился Гарри. Он думал, что старичок все еще проверяет палочку Флер.
— Вчера вечером полировал, — улыбнулся Седрик. Гарри взглянул на свою палочку — вся в отпечатках пальцев.
Да, я та еще свинья… Блин, как же неловко…
Парень попытался незаметно стереть отпечатки рукавом мантии. Из нее сразу же посыпались золотистые искры. Флер Делакур свысока глянула на него и отвернулась.
Вот же… Моя самооценка катится на дно Марихуанской впадины. Так же она называется?! Марианская, а не Марихуанская! Вот ты дно, Поттер… Хотя плевать! Я — Избранный, а не какой-то чайник. Поняла, да? Так что полегче, малышка, ты имеешь дело с самим Гарри Поттером!
От своих мыслей, Гарри слегка улыбнулся.
— Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно…
Че на?! Когда Крам-то выйти успел?! Поттер, хватит спать!
Гарри сосредоточил все свое внимание на проходящей проверке. Олливандер поднес палочку Крама к глазам и тщательно рассматривал ее, вертя так и этак. Все это дело продолжалось около пяти минут. Наконец, старик заговорил:
— Да… саксаул и сухожилие дракона? — он метнул взгляд на Крама. Тот кивнул.