Когда падают листья...
Шрифт:
— Воды.
Рыжая кошка вспрыгнула на стол, принюхиваясь к Дарену. Ученики Богдана замерли в нерешительности, с изумлением глядя на кошку, которую никто и не думал прогонять.
— Что встали? Быстро воды несите!
Парни стремглав помчались к колодцу, так, как будто удирали от армии акиремцев.
Женщина быстро разорвала остатки одежды, но снять не смогла — спекшаяся кровь намертво припаяла израненное тело к ткани. Стоит ли бороться за его жизнь?
— Сарр" э наисс… — прошипела Йена на аршене*,
— Сам знаю. — мрачно отозвался Богдан, наблюдая за метаниями одной из лучших целительниц и знахарок его страны. — Мы и так спешили, как могли.
— Значит, плохо спешили! — гневно блеснув глазами, отозвалась Йена и откупорила колбу с пахучим настоем.
Резкий травяной запах ударил в нос Богдану и вбежавшим с ведрами воды мальчишкам. Один из них оглушительно чихнул и выронил ведро. Вода, журча, полилась по полу.
— Соплежуй! — ругнулся Богдан, выхватывая у него другое ведро.
— Давай сюда, — коротко приказала Йена и вылила в ведро пахучую настойку. — Лей тонкой струей, будем отдирать одежду.
Богдан, не говоря ни слова, стал выполнять указанное. Йена взялась за край намокшей рубашки и аккуратно потянула в сторону: ткань почти сразу поддалась ее действиям, освобождая от своего плена истерзанное тело. Раненый тихо застонал.
— Терпи. — коротко бросил Богдан, зная, что тот даже не в сознании, на автомате бросил, как привык.
Когда мужчина остался полностью нагим, Йена критически посмотрела на результат их с квинт-велителем обоюдных трудов.
— Сможешь собрать?
— Не знаю, Богдан, не знаю. Хромым, возможно, останется.
— Плевать. Лишь бы живой был, гаденыш.
Йена смешала в глиняном горшочке несколько мазей, после чего стала втирать их в раны. Закрыв глаза и полностью погрузившись в лечение, стала в буквальном смысле собирать кости, одновременно нашептывая заговоры. Получалось плохо: женщина нервничала, то и дело сбивалась и делала неаккуратные движения руками, отчего приходилось начинать все с самого начала.
Богдан встал чуть поодаль, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за действиями сестры. Он своими глазами видел, каких безнадежных больных и раненых эта великая женщина буквально вырывала из мерзких лап Моарты. И сейчас отчаянно верил в то, что с ее помощью и Дарен выкарабкается.
Квинт-велитель юго-восточных пограничных войск любил ее и даже отважился сделать предложение двадцать лет назад. Она знала, знала, любила, но все равно отказала. Почему? Богдан не знал, но спрашивать не стал и не ее. хотел — ни тогда, ни сейчас.
Йена аккуратно накладывала лобки, перевязывала раны, не переставая приговаривать что-то успокаивающее и исцеляющее.
— Почему этот юноша так важен для тебя?
Голос женщины выдернул Богдана из своих мыслей и
— Он единственный знает правду.
— Какую правду?
— самую правдивую. — заверил ее Богдан, усмехнувшись.
— Лукавишь, Богдан, ой, лукавишь! — женщина устало улыбнулась. — Знаешь и думаешь много больше, чем говоришь.
— О чем ты?
— Мы оба знаем, о чем. — Йена хлопнула руками по коленкам, встала, отерла пот со лба и продолжила: — ну да ладно. Не важно сейчас все это. Твои секреты — лишь твои, а вытаскивать клещами из тебя их я не собираюсь.
Мужчина кивнул и указал взглядом на Дара, лежащего без движения на грубом дереве.
— А что будет с ним?
— Время покажет. А ты иди пока, иди. Незачем тебе тут оставаться — лишь нервы трепать. Я сама за ним послежу, не беспокойся. Только пришли мне кого-нибудь из своих мальчишек, чтобы перенесли его на кровать.
— Хорошо.
Богдан быстро подошел к женщине с твердым намерением сжать ее в объятиях, но в последний миг остановился, неловко пожав руку и опустив серые глаза.
— Спасибо, Йена. Не забуду. — и быстро вышел.
Сестра едва слышно усмехнулась, вслушиваясь в его затихающие шаги и медленно, будто бы нехотя проговорила:
— Уж ты-то не забудешь. Главное — помни и другое.
Рыжая Зорька потерлась теплым боком о ноги хозяйки, задевая хвостом светлую юбку, испачканную в чужой крови.
— Мрр… Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, Йена.
— Может быть.
— Надо быть кошкой, мурр-р-р. — проурчала Зорька. — Ни от кого не зависеть, ни о чем не жалеть и никому не показывать своих страхов.
— Я человек. Да и ты не так давно стала кошкой, дорогая.
— Это все неважно, — недовольная напоминанием хозяйки, отозвалась кошка. — Он перейдет в царство Моарты?
— Не знаю, Зоря. Я сделала все, что смогла.
Кошка встала на задние лапы, уцепившись когтями в юбку женщины и настойчиво заглянула той в глаза. Полосатый рыжий хвост заходил ходуном, как маятник. Шерсть вздыбилась, усы выстрелили в стороны: явный признак кошачьего возбуждения. Кошка хотела сказать что-то важное, и в предвкушении этого стала похожа а ощерившегося рысенка.
— Ой, все ли?
Йена внимательно вгляделась в зеленые омуты и, отвернувшись, быстро пробормотала:
— Это слишком опасно.
— Мрр… Ты испугалась риска?
— Зоря, его жизнь и так на волоске висит.
— Но ты ее вряд ли сохранишь, если не решишься на этот шаг, мрр.
Женщина еще несколько мгновений напряженно вглядывалась в пустоту, видя совсем иное, потом бросила обреченный взгляд на Дарена, подхватила кошку на руки и, усадив у себя на груди, грустно спросила: