Когда падают листья...
Шрифт:
Но было поздно.
Раздался тихий скрежет, и в абсолютно монолитной стене действительно появились ворота. Амулет на Дареновой груди под рубашкой так раскалился, что ему стоило огромных усилий сохранить спокойное выражение лица.
— Добрый вечер, господа. Мы рады приветствовать вас в Чарограде.
И только тут путники заметили женщину, стоящую на въезде.
— Чароград? — пробормотал Ждан, — но этот город называется по-другому…
Женщина повернулась к нему, и путники заметили, что у нее сбрита треть волос, а чуть
— До того как чаровники освободили народ этого города из под гнета кралльских узурпаторов, город действительно назывался по-другому, юноша, — улыбка пропала так же быстро, как и появилась, — но теперь это не имеет значения. Кто-то из вас смог увидеть ворота. Вы можете въезжать.
Путники тревожно переглянулись. Чаровница сочла нужным пояснить:
— Простые люди не смогли бы этого сделать. Я хотела бы поговорить с одним из чаровников.
Веля вжала голову в плечи: ей совсем не хотелось разговаривать с этой женщиной, от которой веяло смертью за тридевять земель. Но тут случилось то, чего никто уж точно не ожидал.
— Я готов говорить с вами, — Дарен выехал чуть вперед, — но, если это возможно, после въезда в город.
— Разумеется, — чаровница снова улыбнулась.
Их пропустили. Но едва ворота захлопнулись за спинами путников, как все тут же почувствовали себя в мышеловке.
Улицы внешне сильно не изменились: разве что замостили главную, да подлатали крыши домов. Жители города, правда, тут же обратили живейшее внимание на четверку незнакомцев, так что пришлось как можно быстрее скрываться в гостильне. А ближайшая по каким-то причинам не подошла Яромиру с Дареном. На предложение пояснить, шатренец ответил:
— Будем удирать втихую, с противоположной стороны города.
— А почему это мы удирать будем? — рассеянно поинтересовался Ждан, разглядывавший дома, мимо которых они ехали.
— Увидишь.
Парень, не особо надеявшийся на вразумительный ответ, тут же переключился на другую насущную проблему:
— Слушай, Вель, — девушка едва заметно поморщилась на "Вель", и это не укрылось от бдительного ока Яромира, который про себя самодовольно улыбнулся, — а у тебя такая же картинка на голове, как у этой страхолюдины?
— Не знаю, не проверяла, — буркнула Велимира: ей не хотелось продолжать этот разговор.
— А давай посмотрим? — азартно предложил парень.
— Не надо.
— Да ладно, чего тебе, мы же тебе все волосы не будем стричь, — распалялся парень, — только на месте картиночки. Ну, чтобы все видели, что мы тоже крутые… Давай, а?
— Не надо… — Веля вдруг зажмурилась и затряслась, будто в плаче.
— Да отвяжись ты от нее! — Яр быстро подхватил девушку под руку. — Ей неприятно, не видишь?
— Но почему?
— Потому что здесь все, все — другие, — тихо прошелестела Велимира, — если хоть кто-нибудь узнает, если хоть намекнет, что
— Тшш, — Дарен, непонятно как показавшийся рядом, схватил Велю за руку с другой стороны, — не здесь.
Чаровница дернулась, но замолчала, хотя ее взгляд, устремленный на войника, не стал радостнее.
Гостильня на окраине оказалась плохонькой, но Яромир удовлетворенно кивнул: лес подступал вплотную к ней, при определенных обстоятельствах можно было незаметно в нем скрыться. За ползлота им удалось снять комнатку на четверых. Правда, это был так называемый "семейный" номер, и кому-то пришлось бы спать на двухместной кровати. Сначала хотели взять две комнаты, но потом рассудили, что всем вместе явно будет безопаснее.
— И кто же у нас будет мамулей и папулей? — вопросил Ждан, когда увидел это безобразие.
— Потом решим, — отмахнулся Яромир, посмотрев на Дара, стягивающего сапоги, — Дарен, а ты разве не пойдешь к той милой леди, которая соизволила нас встретить у ворот?
— Пойду, — устало отозвался войник, непроизвольно потирая висок, — но сначала высплюсь как следует.
— Нет, не пойдет! — до этого тихо сидевшая Веля вдруг вскочила и подбежала к двуспальной кровати, на которой устроился Дар, — они его убьют!
Войник вздохнул.
— Велимира, сядь.
Девушка понуро кивнула и села рядом, положив руки на коленки.
— Что значит — другие?
Чаровница втянула голову в плечи.
— Это значит, что они используют свой Дар по-другому.
— То есть, они делятся на злых и добрых? — вклинился Ждан.
— Нет, — тихо ответила девушка, — просто они… другие. Я не могу объяснить.
— Хорошо, потом попробуешь. А теперь внимательно посмотри сюда, — войник повернул голову, чтобы ей было видно свежее "клеймо", — что ты видишь?
По правде говоря, девушка ничего не видела. И уже готова была об этом сообщить, когда Дарен раздраженным жестом распустил косу и поднял часть волос.
— Ой… — Веля аккуратно прикоснулась к ожогу пальцами, и Дар зашипел, — тебе больно? Прости.
— Ну что? Я такой, как ты, или… как они?
— Ни то, ни другое, — честно призналась девушка.
— В смысле? — нахмурился войник, — так бывает?
— Нет, — поникла печами Веля, — но я уже ни в чем не уверена. Дарен, давай обработаем его? Я знаю, как это больно…
— Потерплю. К тебе тоже во сне этот старик приходил?
— Нет, — Велимира вздохнула, — ко мне мама приходила.
— Странно…
Ждан перевел взгляд с них на Яромира, и спросил:
— О чем это они?
Тот лишь плечами пожал.
— Понятия не имею. Дар, не хочешь нас просветить?..
— Позже, Яр, — Дарен лег и накрылся пледом: его, кажется, знобило, — дадут мне, в конце концов, поспать?
— Хорошо, — покладисто кивнул друг, блеснув зелеными глазами, — я тогда пока наведаюсь в городскую библиотеку. По крайней мере, если я смогу что найти…