Когда растает снег...
Шрифт:
— Господа! — когда пришла его очередь говорить, произнес Оливер. — Я понимаю все высказанные вами ранее сложности, но сейчас хотел бы сказать о нашей самой главной проблеме. У нас заканчиваются боеприпасы…
— Мы знаем, — заметил на это Билл Джонсон, еще один из капитанов. — Знаем давно. Только что ты предлагаешь делать?
— Сами мы их делать не сможем, — заметил еще один из членов Совета. — У нас нет ни сырья, ни заводов, ни нужных специалистов…
— Я знаю про это, — согласился Оливер. — Только если мы не решим эту проблему, то скоро придется брать корабли на абордаж с тесаком и пистолетом. Вас устраивает такая
Конечно, перспектива такая не устраивала никого… Но они и не видели никакого выхода, а потому постоянно откладывали решение проблемы на потом. В конце концов, у них есть еще немалый запас ракет… Правда, их не применяли в набегах — ее попадание гарантированно потопит корабль, лишив пиратов их желанной добычи. Были крупнокалиберные снаряды… Но их не применяли по той же причине. Были, правда, мысли извлечь из них порох с тротилом и использовать для переснаряжения мелкокалиберных пушек и крупнокалиберных пулеметов… Но и это было не так-то просто — ведь сделать сами снаряды тоже надо еще суметь. В отличие от гильз, их повторно не используешь. Впрочем, гильзы тоже не все пойдут… Потому большинство капитанов надеялось на то, что однажды им подвернется более легкое решение. Например, захватят склад или корабль с грузом боеприпасов… Только пока, увы, подобного везения не выпадаешь.
— И что ты предлагаешь? — проворчал Билл. — Обратиться за помощью к одному из правительств? Не спорю, они согласятся… Лишь затем, чтобы бросить нас на убой против своих соседей. Мой радист поддерживал связь с кое-кем из решивших вернуться на Родину… Большинство из них уже кормят акул на морском дне!
— Я знаю все то же самое, — заметил Оливер. — По той же причине я не предлагаю обратиться к австралийцам…
— Тогда к кому? — поморщился еще один из капитанов. — К чертовым лягушатникам, пустившим под нож почти все население Африки? Или к итальяшкам из этого их… Нового Папства, для кого мы — мерзкие еретики, достойные вечной каторги?
— Или к господину Мао, кто ради своего благополучия не пожалел и сотен миллионов своих подданных? — ухмыльнулся Билл.
Откровенно говоря, он терпеть не мог коммунистов… Как-никак его брат погиб в Корее, воюю против их прислужников. Но когда комми убивают друг друга… Это доставляло Биллу настоящее удовольствие! И плевать на то, что при этом попали под раздачу и бывшие американские союзники.
— Поэтому я предлагаю обратиться не к ним, а к… русским, — заметил Оливер.
То, что последовало за этим, можно было бы охарактеризовать коротко. Немая сцена… Которая, впрочем, быстро сменилась ожесточенным спором…
Глава 7
Отправляясь на совещание, товарищ Челомей ожидал, что речь вновь пройдет про его «Протоны»… С началом Долгой зимы проекты его межконтинентальных ракет были отложены далеко в сторону. Забыли даже про УР-100, которую успели полностью испытать к началу Долгой зимы и даже смонтировать первый пусковой комплекс… Впрочем, причины этого товарищ Челомей прекрасно понимал — мало того, что не до жиру было, так и особых целей для МБР больше не было. Так что последние годы единственное, чем доводилось заниматься — это УР-500. Ведь именно «Протоны» стали активно использоваться для вывода на орбиту спутников метеоразведки…
Началось совещание и впрямь с обсуждения темы спутниковой метеоразведки, как наиболее важной для народного хозяйства СССР задачи. Ведь
«Пора нам все же на пенсию! — слушая доклад товарища Челомея, думал министр сельского хозяйства. — Прошло наше время…» Дожить бы только до того времени, когда жизнь в стране более-менее наладится! А там уж можно будет и помирать с чувством исполненного до конца долга перед страной… И как жаль, что далеко не все это в полной мере осознают! Впрочем, товарищ Бенедиктов уже думал обратиться на этот счет к Пономаренко… Не сейчас, правда… Как закончится Долгая зима.
— Значит, ракеты у нас будут? — поинтересовался Председатель Совета министров.
— Будут, — подтвердил товарищ Челомей. — Хоть у нас и были некоторые временные сложности, но к настоящему времени они решены.
Сложности… А у кого их не было, откровенно говоря? Еще пару-тройку лет назад казалось, что вся советская экономика буквально трещит по швам. Резко сократилась добыча целого списка полезных ископаемых, множество заводов было перепрофилировано или отправлено в эвакуацию и еще не смонтировано на новом месте. А ведь ракетостроение — это сотни предприятий-смежников в самых разных уголках огромной страны! И тогда многое пришлось буквально выбивать, требовать, изготавливать на непрофильных производствах… Но к настоящему времени большая часть этих проблем и впрямь решена.
— Это хорошо, — заметил товарищ Пономаренко. — В таком случае хотел бы задать другой вопрос… Как у вашего КБ обстоят дела с ракетой УР-700?
УР-700? Даже одно ее упоминание немало удивило товарища Челомея… Ведь еще несколько лет назад, как началась Долгая зима, про нее было буквально велено забыть. Как и про всю лунную программу вместе взятую… В условиях Долгой зимы, дескать, не до Луны — и ведь не поспоришь… Все они помнят прошедшие годы. Но с чего бы вдруг сейчас вновь возник интерес к этой теме? Неужели все же решили лететь? Не слишком ли рано? В стране по-прежнему проблем немало…
Однако озвучивать свои мысли главный конструктор не стал. Вместо этого он четко доложил о текущем положении дел в разработке ракеты. Как раз накануне Долгой зимы были начаты огневые испытания двигателя РД-270 для ракеты, который показал достаточную надежность и соответствие расчетным характеристикам. Завершить цикл испытаний планировалось в 1967 году, после чего не позднее середины 1968 года планировалось изготовить и произвести пробный пуск ракеты. В этом случае, при удачном стечении обстоятельств в конце 1968 — начале 1969 года можно было бы совершить пилотируемый полет на Луну, но… Помешали сначала извержение «сверхвулкана» Лонг-Вэлли и землетрясение, когда велено было отложить все работы на полгода-год, в зависимости от того, насколько быстро устранят ущерб от катаклизма, а затем и Долгая зима… С тех пор никакие работы и не велись…