Когда растает снег...
Шрифт:
— Понятно, — кивнула Вика. — Кстати, ты учиться-то не собираешься… снова?
— Куда уж мне? — пожала плечами Аня. — Я уж и позабыла все почти… Да и, — смутилась девушка. — О детях уж думать пора. А то как бы не вышло, что потом и не родишь уже. Мне и так двадцать пять…
— Ну как знаешь, — вздохнула Вика. — Обидно будет, если всю жизнь так и проработаешь в магазине…
— Мне тоже… Слыхали, кстати, — бросила взгляд на школу Анька, — Василий Афанасьевич помер…
— Когда? — помрачнела Вика.
— По весне…
— Жалко, — вздохнул Михаил. — Он нормальный мужик был…
— Мне тоже, — согласилась Анька.
— Кто вместо него-то теперь? —
— А угадайте?
— Алла Викторовна, небось? — вспомнив прошлую историю, предположил Михаил.
— А вот и нет! — усмехнулась Анька.
— Тогда кто же…
— Никогда не угадаешь! — усмехнулась одноклассница. — Наташа…
— Это… физичка наша?
— Но… как?
— Говорят, в Долгую зиму она хорошо себя показала, — ответила Анька. — Вот и назначили ее сначала завучем, а потом и директором.
— Понятно, — кивнул Михаил. — Ну это хорошо…
— Хорошо, — задумчиво произнесла Анька. — Она добрая…
Погуляв еще некоторое время и поговорив о житье-бытье, они разошли по разным сторонам. Михаил с Викой к себе домой, Анька — к себе… На том и закончилась их встреча. На обратном пути Михаил с женой вспоминали про их школьную жизнь, которая теперь казалась чем-то бесконечно далеким… Словно из прошлой жизни — бесконечно далекой и прекрасной. Из страны детства, в которую не дано вернуться уже никогда. Даже если, подобно Михаилу, вдруг попадешь в самого себя в прошлое, то восприниматься оно все будет уже совсем иначе… Через призму нового жизненного опыта.
— Знаешь, Вик, — когда они уже подходили к дому, вдруг произнес Михаил, — а, может, и нам уж пора… эээ… того…
— Чего? — не поняла Вика.
— Ну… ребенка, — почему-то смутился парень.
— Ребенка? — задумчиво произнесла Вика, а затем вдруг улыбнулась. — А давай!
— Прям сейчас что ли? — чуть не офигел от услышанного Михаил.
— Ну не сейчас, конечно! — вдруг звонко рассмеялась девушка. — До завтрашнего утра подождет?
— А давай! — улыбнулся в ответ Михаил.
— Значит, решено! — улыбнулась Вика, а затем вдруг погрустнела. — Как хочется верить, что ему не придется пережить то же самое, что и нам…
— Не придется, Вик! — уверенно ответил парень. — Вот увидишь — все будет хорошо!
Интерлюдия. "Спасение утопающих"…
Беженцы к ним пришли три недели назад, став практически за прошедшие пять лет людьми, кто рискнул забраться так далеко на северо-запад бывших США… В обычных условиях очень немногие стремились забраться так близко к эпицентру катастрофы — ибо найти в этих местах что-то кроме руин и мертвых городов и поселков было практически невозможно. Уж это Александр Ковач знал прекрасно. А что и было ценного, то практически все они подгребли под себя. Но что делать, если Мертвые Земли — единственная надежда на спасение?
От беженцев жители поселка узнали про происходящее на востоке — и были буквально в шоке. Как оказалось, практически все ближайшие земли захватили сектанты из так называемой «Церкви Апокалипсиса» во главе с объявившим себя императором Америки и, по совместительству, наместником бога на земле бывшим капитаном американской армии.
Объявив, что только они способны возродить цивилизацию, сектанты принялись захватывать все большие и большие территории, стаскивая в свою столицу практически все найденные ценные ресурсы — технику, промышленное оборудование, ценное сырье. Свозили всех заинтересовавших руководство секты специалистов и «рабочую силу». Тех, кто был не согласен
«Инквизиторы», как называли себя военные «Церкви Апокалипсиса», явились спустя еще неделю — и были явно удивлены тому, что, помимо беглецов, в этих местах нашлись живые люди.
— Покоритесь Церкви и Императору, выдайте еретиков или умрите! — коротко предложил сотник инквизиторов.
Покоряться, разумеется, никто не собиралось — так что полусотня инквизиторов вся полегла в их горах. Сбежать не удалось никому… Вот только было понятно, что на этом они не успокоятся. Когда никто из отправленного на поимку беглецов отряда не вернется, через некоторое время отправят новый — куда более мощный и многочисленный. А тут от одного-то столкновения, причем на заранее подготовленной позиции, пятеро убитых и полтора десятка раненых!
Куда ни кинь — везде клин. Выбор между смертью и рабством никого не устраивал. Но и что делать — все только пожимали плечами. И тогда слово на Совете обороны взял Александр Ковач… Одну дочь он уже потерял — во многом, как считал мужчина, по собственной нерешимости. Но он не допустит того, чтобы теперь уж сектанты пришли и убили и его младших!
— Уходить надо, — коротко высказался он. — Уходить как можно скорее и идти в те места, где до нас не дотянутся никакие инквизиторы.
Споров было полно! Куда идти, зачем… Что делать с налаженным хозяйством? А как доставить все припасы? А как… И так далее… По мере своего разумения мужчина отвечал на эти вопросы, и постепенно перед всеми вырисовывался какой-никакой, но план. Да, придется трудно. Да, есть немалый риск… Но лучше рискнуть чем остаться на месте и погибнуть всем вместе. И как жаль, что у них почти нет скотины! Да и запасов топлива нет — все давно сгорело в двигателях немногочисленных тракторов и автомобилей. Потому многое придется бросить, взять лишь еду, оружие и некоторые предметы первой необходимости. Все остальное придется на новом месте делать заново…
Буквально через три дня их караван отправился на запад, в самое сердце Мертвых Земель… Пусть сам вулкан находился гораздо южнее, но те места попали в зону сплошного поражения — настолько, что даже в первые недели оттуда выбирались единицы беженцев. Один такой мужчина, на тот момент еще парень двадцати лет, остановился и у них в поселке. Он и рассказывал о том, что там происходило. Землетрясения, ядовитые вулканические газы, падения крупных камней, а где-то южнее и раскаленного газа, не дали людям практически никаких шансов, вопрос выживания зачастую зависел от мелкой случайности. Но именно это сейчас давало хоть какую-то надежду на спасение…
Дорога оказалась еще одним испытанием для них для всех… Тащили груз на сделанных из автомобильных ступиц с колесами тележках, порой подолгу искали способ пойти разрушенные мосты или придумывали способы перебраться на другую сторону. Люди выбивались из сил… Многие даже уже втайне думали, что лучше было бы принять порядки «Церкви» и пойти под власть этого самозваного императора… Правда, высказать это вслух пока все же боялись. Но надолго ли? Еще немного — и люди просто не выдержат… Это понимал и Александр, и все члены Совета Обороны. Только что сделаешь? Не так уж они далеко ушли… Где гарантия того, что инквизиторы не достанут и здесь? Ни в рабство, ни на костер им не хотелось. Но в какой-то день силы у людей окончательно иссякли…