Когда вдруг решил... что уже... поздно

Флёри Юлия

Андрей рукой взмахнул и одним нетерпеливым движением свою рубаху на её плечи накинул, на груди решительно запахнул.

— Оденься… — Бросил он вроде и резко, но с его стороны всё больше осторожностью тянуло. В сторону отошёл и присмотрелся внимательнее.

Он искал… подходы искал, сам того не понимая. И сейчас чувствовал, как она оттаивала, как агрессивность свою сбрасывала, как мягкость, нежность пробивалась на поверхность, всё собой заполоняя. Рита торопливо застегнула сорочку на все пуговицы, пышные волосы собрала руками в хвост, откинула

за спину, обхватила ладонями плечи, будто замёрзнуть могла.

— Страшно тебе, да? — Понял он мгновенно истину, что на прошлой встрече утаилась. А сама Рита знала это давно, оттого сейчас и вздрогнула, оттого глаза вытаращила, будто гадая, ударит он сейчас больно или приласкает, защищая.

— Я не понимаю, что происходит. — Осторожно призналась, всё ещё не решаясь приблизиться. — Будто не со мной. — Головой покачала, истину отрицая, и болезненно поморщилась, когда волна дрожи, обдавая холодом, прокатилась по телу.

Андрей обнял её тут же. Шагнул и крепко к себе прижал, окунуться в собственный страх глубже, замёрзнуть, потеряться в нём не позволяя. Успокаивающе по волосам гладил, шептал что-то на грани слышимости, всё чаще губами к её виску прижимаясь в понятном им двоим поцелуе.

— Женись на мне, а?.. — Всхлипнула Рита, а он подумал, что показалось. Нахмурился, вглядываясь в отчего-то побледневшее лицо. — Женись на мне. — Повторила Рита отчётливее, громче, и оттого слова её прозвучали будто обречённо. Она жадно цеплялась за его взгляд, больно впивалась ногтями в плечи, заколотилась вся в напряжении, пока он ответить смог.

— Нет. — Произнёс Андрей, как приговор. Её захват бесцеремонно сбросил, а когда ему отойти не позволила, чувствительно схватил за плечи и от себя отстранил. — Я сказал «нет». — Повторил для верности в момент, когда она уже решила отчаянно бороться с этой его прихотью. — Через два дня у меня свадьба. Я на Юле женюсь. Ты забыла?

Рита отрицательно качнула головой. Едва различимо, но вполне осознанно. Взгляд опустила, глаза прикрыла, сама себя за тот порыв осуждая, но тут же горько усмехнулась, не веря тому, что сейчас скажет.

— А если бы не она? — В удушающей тишине голос набрал решительность, вырвавшись из цепких лап паники. — А если бы не было никакой Юли? Что тогда? — Мучительно скривилась. — А если бы не сейчас, а раньше, год назад? Что бы ты сказал мне тогда?

— И даже тогда я бы сказал тебе «нет».

Его голос звучал спокойно и ровно. Настолько, что отрезвил мгновенно.

— Почему?

— Да потому что я на х*р не нужен тебе. Ни год назад не был нужен, ни сейчас.

Андрей спиной к стене приткнулся, оставляя позу максимально свободной, Рита так и осталась стоять посреди комнаты. Тот самый момент, когда внутренне чувство потерянности полностью отображается внешне.

— И что же мне теперь делать? — Втянула она голову в плечи, глядя куда-то в пространство. Андрей это её состояние понимал и давить уже не смог. Выдохнул, руки на груди скрестил, отрицательно покачал головой.

— Не

знаю. То есть, наверно, я должен сказать, что-то вроде: возвращайся и живи своей жизнью. Не той, что себе придумала как-то вдруг, совершенно забыв предупредить об этом людей, которым не безразлична. Я не об этом. А к той жизни, к которой привыкла, которая тебе нравилась. Я должен был это сказать, я именно это сказать и хотел. Все твои истерики мне придурью показались, Рит, честно. Сейчас вижу, что ошибался.

— Я совершенно потерялась. И это давно произошло. Не год и не два. Больше.

— Ты болеешь, солнце, я вижу. Тебе плохо. Тебе больно. А выбор всегда мучительный. По-другому и не бывает. Ты же знаешь.

— Знаю. В прошлый раз тоже было больно. Но тогда я совершенно точно понимала чего хочу. А сейчас…

— А что изменилось сейчас?

— Все от меня чего-то ждут, а я как в беспамятстве, как в бреду, оглядываюсь по сторонам, не понимая, с чего начать и в какую сторону сделать первый шаг.

— А по-другому не пробовала?

— Как?

— Закрыть глаза и доверится инстинктам?

— Закрыть глаза? Мне, наоборот, открывать их страшно. Чтобы увидеть, что позади творится, чего уже наделать успела…

— Ты мне не расскажешь?

— Что?

— Не знаю… Что случилось, например…

— Случилось?

— Ведь от чего-то же ты сбежала!

— От себя…

— Воду мутишь, солнце. На прямой вопрос ответить не хочешь. Так, о чём с тобой тогда говорить можно?

От стены оттолкнувшись, Андрей со всей тяжестью прожитого дня на матрац рухнул. Рита положение не изменила. Лишь ещё больше поникла.

— Дело не в вопросе, Андрей, а в том, что ответа на него у меня нет.

— А, знаешь, у меня тоже. — Усмехнулся он, на бок перекатившись. Локоть подставил, чтобы приподняться и самому себе признался, что образ «бедной овечки» не оценил. Оттого голос повысил, мягкие нотки из тона убрал. — И никто, кроме тебя самой, ответить не сможет. Хотя… я могу предположить, ведь так?

Рита безразлично пожала плечами.

— Вся проблема в том, что каждая, даже самая сильная и уверенная в себе женщина, всё равно остаётся женщиной. Существом наивным, мнительным, опасливым. И это ваше пресловутое: «А если что-то пойдёт не так, то что?» Ты мне казалась исключением. Ты в каждом своём шаге уверена была. Когда сломалась?

— Когда шагать дальше стало некуда. — Пожала она плечами, с усердием свои ладони разглядывая.

— Некуда? Выходи замуж и рожай детей! Найди себе новую роль. Ту, что заставит глаза светиться от счастья.

— А что делать, если и это не получается?

— Ты о чём?

— Если не выйти и не родить? — Странно усмехнулась она, на что Андрей поджал губы, посмотрел внимательно, придирчиво.

— Тогда мужика ищи. Такого, который сможет завести сломанную куклу. Или такого, который настроить умеет так, что мыслей дурных не останется. Знаешь, в каком месте настраивать нужно?