Когда вдруг решил... что уже... поздно
Шрифт:
Под банальным предлогом записаться на консультацию, оказалась на нужном этаже, в нужном кабинете. Легко отмахнулась от навязчивого предложения принять помощь одного из специалистов крупной, как оказалось, юридической конторы. Без приглашения вломилась в приёмную большого начальника. Мысленно присвистнула, поражаясь нескромному размаху, и не торопилась покинуть территорию по вежливому и терпеливому, но всё же неприветливому взгляду его секретарши.
— Пётр Васильевич сегодня не принимает. — Сладко вещала она, совершенно забыв предложить мне положенный кофе.
— Но ведь он здесь? —
— Пётр Васильевич не ведёт гражданские дела и просил его не беспокоить. — Мило улыбалась она, оттесняя меня к выходу.
— К сожалению, помочь мне может только он. — С намёком на скудоумие отказалась я воспринимать намёки и уселась на невысокий диванчик.
В томительном ожидании прошёл час, другой. Из кабинета никто не выходил, впрочем, и посетителей, кроме меня, не наблюдалось. Секретарь не получала никаких распоряжений, что, к слову, не мешало ей казаться совершенно занятой. Настолько, что предложить мне напитки она так и не решилась. Уверена, она бы с удовольствием отправила меня в туалет в другом конце коридора, только бы выпроводить, потому даже почувствовав мучительное желание посетить дамскую комнату, я от уточнений воздержалась.
Часы указывали на девяти часовой рубеж, когда я не выдержала и всё же с дивана поднялась. Разминаясь, прошлась по приёмной в сотый, а, может, даже в тысячный раз отмечая и малейшие детали интерьера, теперь уже бросающиеся в глаза вычурные элементы декора. Взлохматила и без того пышную шевелюру, запрокинула голову, нервно пыхтя, скосила взгляд на секретаря.
— А Пётр Васильевич домой уходить не планирует? — Уточнила на всякий случай, а девушка за секретарской стойкой мстительно улыбнулась.
— Кабинет оснащён комнатой отдыха. — Ответила она ровно, тонко намекая, что через определённое время меня могут просто выставить.
— А вы не могли бы всё же доложить о позднем посетителе.
— Я здесь работаю уже очень давно и надолго задержалась потому, что беспрекословно выполняю приказы, а повторять свои распоряжения дважды Петру Васильевичу до сих пор ни разу не пришлось.
— Какая вы, однако, терпеливая. — Без стеснения позавидовала я чужой стойкости. — Я бы так не смогла. А, кстати, если сейчас подойду и дёрну за ручку кабинета, что произойдёт? — Приблизилась я к заветной двери, но секретарь и не думала проявлять нездоровую бледность в приступе волнения.
— В принципе, ничего, ведь кабинет заперт изнутри, но тогда я смогу без зазрения совести вызвать охрану, которая препроводит вас к выходу.
— Нет уж. Ожидать Петра Васильевича здесь мне нравится больше, чем дежурить на улице. — Язвительно отозвалась я и на всякий случай от двери отошла.
Практически в то же мгновение внутренний замок кабинета щёлкнул и мы с секретарём как-то синхронно растерялись. Ну, я-то понятно, перед встречей с отцом волнуюсь, а вот она, видимо, невзлюбила назойливую посетительницу с первого взгляда и сейчас была готова ревностно своего шефа от меня защитить. Ну, так, чтобы распоряжение дважды не повторял… Распоряжение выставить меня за дверь, разумеется!
Когда мужчина из кабинета вышел, она успела собраться и выдать пусть
— Вы ко мне?
Причём задал этот вопрос таким невинным тоном, что я была готова его простить и за два часа ожидания и за то, что успел так высоко взлететь, пока я маялась от безделья на берегу моря.
Секретарь спешно принялась объяснять что-то вроде того, будто я собиралась уходить, как вдруг я опомнилась, осмелела, сделала решительный шаг вперёд.
— Разумеется. — Отчаянно кивнула. — Ну, если вы, конечно, Пётр Васильевич Титов. — Не без лести и восхищения в глазах улыбнулась я.
И мужчина отозвался. Чуть склонил голову набок, сдержанно, но заинтересованно улыбнулся, спрятал одну ладонь в кармане брюк, придавая позе более свободный вид.
— Чем могу помочь?
— Можете! — Нагло заявила я, с готовностью кивнула.
Хотелось сделать что-то ещё из ряда вот выходящее, но в один момент играть в игры мне разонравилось, вводить мужчину в заблуждение не хотелось вовсе. Тогда я закусила губу, улыбнулась как можно шире, и едва удержалась от того, чтобы не раскинуть руки в стороны, демонстрируя радость от долгожданной встречи.
— Здравствуй, папа! — Громко продекламировала я назло ведьме-секретарше и со странным, чуть горьковатым привкусом триумфа на губах смотрела, как мужчина на мгновение растерялся.
В его глазах отобразился целый рой судорожно мелькающих мыслей, но, должна признаться, собрался отец достаточно быстро. Понимающе кивнул, окинул меня ещё одним беглым взглядом с оценивающим прищуром, после чего решительно указал рукой на дверь, ведущую в кабинет.
— Проходи… Эм…
— Маргарита. — Подсказала я, сдержав недоброжелательный оскал. И не собиралась делать вид, будто мне всё равно, помнит он моё имя или нет.
— Меня ни для кого нет. — Отдал он, в этот раз без сомнений, приказ, который вовсе не походил на предыдущее воркование, прошёл за мной следом, дверь закрыл на тот же замок, щелчок которого мне теперь будет сниться в кошмарах.
Именно в эту минуту я действительно испугалась. Того, что не примет, что попытается откупиться и… мало ли могло быть таких вот «и».
Вежливо… Предельно вежливо предложив мне присесть, сам он устраиваться напротив не спешил и на любящего отца, который пусть и редко, но всё же интересовался жизнью своего чада, походил мало. Он бросал на меня острые, пронзительные взгляды. Преимущественно исподлобья. Глубоко дышал, явно стремясь к внутреннему равновесию, к которому привык, ведь юрист всегда должен иметь трезвый ум и холодный расчёт.