Когда вместе тесно
Шрифт:
— Все хорошо. Все в порядке. Мальчишки, привет. Иван, почему руки опять грязные? Ромка, майку заправь, сколько раз говорить — ходишь, как из социально запущенной семьи. Слав, усади их в машину.
Она устало потянулась, прогнув спину.
— Ты прости, что ключи оставить забыла. Просто мне из моей машины не выбраться и спина сильно затекает…
— Ничего, я прогулялся. Знаешь, кого
— Нет.
— Зою. Помнишь? Учились вместе.
— Помню. — По Катиным глазам видно было — помнит она не только то, что они были когда-то с Зоей однокурсниками. — Ну и что?
— Да ничего. Просто рассказал. Поехали? — Он открыл для нее дверь. — Кстати, ты пол ребенка не спрашивала?
— Да нет, успокойся. Решили же не узнавать.
— Ну, Катерина, попробуй только мне еще одного парня роди, я тебя из роддома не заберу без дочки, ясно?
— Ясно. — Жена, опираясь на его руку, забралась в машину.
Катя всегда преподносила Славе сюрпризы. А этот последний был самым приятным и радостным для него. Год назад Катя предложила ему родить еще одного ребенка. Пояснила свой порыв жена ему тем, что она после тридцати пяти лет созрела для материнства.
Как бы ни звучало, но первый ребенок у них появился, потому что так было нужно. Потому что пора пришла. Потому что это было закономерно, что в браке появляются дети. Второй раз Катя залетела случайно. И только сейчас она действительно была готова и хотела насладиться и своим положением и материнством.
Уже не было всех тех заскоков, что в первый раз, и сложностей связанных с возрастом (все-таки Кате было уже не двадцать лет). Не было лишней нервозности, и она не пыталась пользоваться своим положением (ну, не считая того, что она «отжала» у мужа его кроссовер). Катя наслаждалась жизнь, собой и своей семьей, и в душе ее царили мир и гармония.
Долгожданная дочь у Кати и Славы появилась пятнадцатого декабря, в день рождения последнего, за что и была названа счастливым отцом, Дарьей.
А потом незаметно наступил Новый Год, который они не отмечали, ограничившись наряженной елкой и тихим семейным ужином. А после того как старшие дети улеглись спать, гадая какие подарки найдут они завтра под новогодним деревцем, Слава
Катя сидела в кресле рядом с елкой и кормила Дашку. Кормила не так как до этого сыновей — дочке повезло больше. В комнате был полумрак, источником света был тихо работающий телевизор, да гирлянды на елке. Было тихо и спокойно.
Катя, склонившись над дочкой, нежно улыбалась ей. А Слава смотрел на ее лицо, отмечая, что видит в нем что-то новое. Какое-то чувство сквозило и в улыбке и в глазах жены, выражение, которого он никогда не видел в ней раньше.
Он подошел и присел рядом, посмотрел на довольное личико дочки.
— Пацанов ты такого удовольствия когда-то лишила. Обоих. — Он сунул свой палец в маленькую ладошку Дарьи. Девочка тут же сжала его.
— Потому что я дура была, Слав. Ничего не понимала.
— Ты… такая сейчас, Кать… не могу объяснить — слов не хватает.
Дарья тем временем насытилась и уснула на материнских руках. Тогда Слава осторожно взял ее и унес в колыбельку. Вернувшись, они с Катей принялись доставать из разных шкафчиков подарки детям и друг другу и складывать их под елку.
Закончив, Слава, усевшись тут же на полу, потянул жену в свои объятия.
— Кать? — Он обнял ее сзади за талию и устроил подбородок на ее плече.
— Что?
— А ты помнишь тот наш Новый Год? И как ты мне кольцо надела, помнишь?
— Помню. — Жена улыбнулась и завела руку назад, лаская его щеку.
— И я все время этот момент вспоминаю, Кать… Спасибо тебе.
— За что?
— За все. За детей, за нас… За то, что ты тогда заварила всю эту кашу.
Катя, повернувшись, подставила губы для поцелуя, который незамедлительно последовал. Слава уронил жену на пушистый ковер и целовал ее, и знал, что большего нельзя и остановиться не мог. А потом тишину и очарование момента нарушил детский плач, раздавшийся из спальни.
— Просил дочь? — Катя хитро улыбнулась мужу. — Вот иди и успокаивай.
Слава, поджав губы, без споров поднялся и пошел в спальню. Катя, проводив его глазами, улыбнулась и направилась следом.