Когда вместе тесно

Diurdana

Свадьба через две недели. Машину я у тебя забирать не стану, по возможности и в случае необходимости буду помогать, но особо не рассчитывай. Посмотришь, как живут другие семьи, вдруг понравится, а, Катюха?

— Вряд ли… — Буркнула девушка, так и не подняв на отца глаза.

— Ну, что ж, — мужчина взглянул на часы, — тебе кажется пора в институт. Подбросишь старика-отца?

— Подброшу. — Недовольно ответила Катя и пошла собираться.

Она понятия не имела, как выйти из сложившейся ситуации и все еще продолжала надеяться,

что отец передумает. Но две недели… Так скоро! Специально он, что ли торопится? Возможно все же есть шанс, что этот абсурд окажется всего лишь очередной попыткой ее наказать. Он ведь всегда ее прощал! Какого черта теперь в нем неожиданно проснулся воспитатель?

Катя вдруг вспомнила о своем потенциальном женихе и успокоилась — да Слава ни за что на свете не женится на ней. Как она могла упустить такую важную деталь? У него ведь есть Зоя, они помирились и вряд ли он мечтает о женитьбе на ней. Хотя… если подумать, этот брак принесет ему больше бонусов, нежели потерь.

Да нет! Если бы Славе было что-то от нее нужно, он давно бы сам к ней подкатил. Значит, нужно увидеться с ним раньше отца и поговорить. Ему эта свадьба, как и ей не нужна, значит, проще им будет объединиться сейчас, чем продолжать воевать.

Значит, пока никому ничего не нужно рассказывать. А было бы весело — Слава бросает Зою и женится на ней. Как она подругам и говорила, а подоплеку ей рассказывать и не обязательно.

Девушка улыбнулась собственной шутке. Весело, конечно, если бы у папы на самом деле проснулось чувство юмора. А то пребывать им со Славой в фиктивном браке как минимум пару лет, чего хорошего? Как отец себе вообще все это представляет?

Вот ведь угораздило вляпаться! И как? Как эти фото вообще попали к ее отцу? Кстати, этот вопрос еще предстоит выяснить. Ясное дело, начинать следует с допроса подружек. Всех троих! Кто-то из них проворонил компромат, как пить дать.

— Катя! — Голос отца вырвал ее из размышлений. — Ты где витаешь? За дорогой следи!

— Я слежу!

— Нет, не следишь — ты только что вон ту машину подрезала.

— Я слежу. — Упрямо повторила девушка. — Я успевала проехать, а тот водитель чего-то медлил.

— Нельзя так, Катерина. Ты знаешь тот анекдот, когда один подумал: «Я проскочу», а второй — «Шиш ты у меня проскочишь»?

— Да знаю я, знаю! Папа, не отвлекай. Не нравится, надо было ехать на своей машине.

— Не нравится. И ремонтировать твой автомобиль после аварии (если ты, не приведи Господи, в нее попадешь), я не стану, имей в виду.

Девушка, молча зыркнув на отца горящим взглядом, припарковалась у входа в институт.

— И не смотри на меня так. — Валерий Сергеевич открыв дверь, пытался выйти из машины. — Нос не дорос на меня коситься.

— А то что? — Катя вышла следом и поставила машину на сигнализацию. — Выпорешь?

— Поговори мне еще… Слава Богу, недолго мне осталось тебя воспитывать, скоро сдам тебя мужу, и пусть он с твоим характером разбирается.

Катя

ничего не ответила, только затопала по каменным ступенькам крыльца, так, словно это оно было в чем-то перед ней виновато или она в него хотела вбить тонкие каблучки новых туфелек.

Итак, — думала девушка, поднимаясь по лестнице, с чего начать? С подруг или со Славы. Слава, скорее всего, испортит ей настроение, так что разговор с ним стоит отложить. К тому же на лекции будет видно, в институте он или прогуливает и не придется его искать.

Войдя в аудиторию, девушка увидела подруг в неизменном составе и на привычном месте.

— Привет. — Она бросила сумочку на парту и присела на соседнюю скамью, чтоб иметь возможность видеть их всех троих перед собой. — Как дела?

— Хорошо. — Юля твердо встретила ее взгляд, Татьяна равнодушно повела плечами, а Томка открыто улыбнулась. — Ты куда вчера делась? Мы тебя ждали.

— Юль, скажи честно, как мои фото, которые я попросила тебя прибрать, стали достоянием общественности?

— Я тебе уже говорила, Кать, это не я. Зачем мне их кому-то показывать, сама скажи?

— Но кто? Они ведь были у тебя…

— Нет, Кать! — Перебила девушка. — Они были здесь, на парте, в тетради. Ты сама их сюда положила, сама бросила их здесь во время эвакуации. В аудиторию, пока нас не было, мог войти кто угодно. Ты обвиняешь меня лишь на том основании, что именно я должна была их забрать и вернуть тебе. Я это и сделала. Сколько их я не знала и не пересчитывала. Видимо, кто-то забрал несколько штук. Мне кажется, ты должна извиниться.

— За что? За то, что ты не смогла выполнить мою просьбу? Я тебя не так уж часто о чем-то прошу.

Юля выдохнула, закатила глаза и замолчала.

— Нечего сказать? — Кате необходимо было найти и наказать крайнего за случившееся.

— Смысла нет распинаться, раз уж ты сделала свои выводы. Впредь решай свои проблемы сама, я — пас. Мне меньше всего нужно быть твоим «козлом отпущения».

— Ладно, проехали. Вы Артемьева не видели?

— Нет, он еще не приходил.

— Ладно… — Катя натянуто улыбнулась, — Юль, давай забудем. Я просто сейчас расстроена всей этой ситуацией. Нервы на пределе. Мир?

— Мир. — Бросила подруга, глядя в сторону. Катя как всегда — на то чтоб обидеть, оскорбить своими подозрениями у нее смелости хватило, а на то, чтоб извиниться, естественно, нет.

Девушка чувствовала в душе горечь от обиды на подругу и от бессилия изменить такой порядок вещей. Такова Катя и она никогда не признает себя в чем-то виноватой. Она никогда, никого не обижает, о нет! Во всем виноваты магнитные бури и окружающие, создающие ей проблемы и вынуждающие ее психовать и тратить нервы. Сейчас будет усердно делать вид, что все нормально (ну, она же решила, что все хорошо), разговаривать с ней словно ничего не произошло и рано или поздно она ей ответит. Так и не дождавшись извинений с Катиной стороны.