Когда вместе тесно
Шрифт:
— Вряд ли… Мы опоздали, никто никого не пересчитывал… Нужно ждать, когда они вернуться, сядут по машинам, заметят, что твоя стоит, поймут что вышли не все. Начнут искать… Думаю, нам придется здесь заночевать. А завтра нас должны найти.
— Хорошо, что там есть машина, — Катя невесело ухмыльнулась, — проводник-растаман и не вспомнил бы о нас, если бы не она… Я есть хочу.
— Я тоже. Я говорил тебе взять пирог… А ты все «парой бутербродов обойдемся»… Обошлись.
— Я знаю… Но я же
— Знаешь, как говорят люди, когда собираются в тайгу? Пошел на день, бери припасы на неделю. Пошел на неделю — собирайся как на месяц, а пошел на месяц…
— Сколько? Как на год?
— Ничего не бери — столько не унесешь.
Катя замолчала задумавшись. Они сидели на рюкзаках, из которых вытащили фонарики, воду и теплые вещи, прислонившись спиной к каменной стене. Рядом. Соприкасаясь плечами. Фонарики жгли по одному — экономили батарейки. Где-то на дне рюкзака были еще свечи и спички, но это на самый крайний случай. Остаться здесь в темноте для Кати было равносильно смерти.
— Расскажи мне что-нибудь… — Попросила она.
— Что именно?
— Не важно… Только не молчи. Такое чувство, что я здесь одна…
— Ты не одна. — Он взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее.
— Спасибо… что пошел за мной. Это я во всем виновата. Если бы ты меня не догнал, я бы уже себе голову об камни разбила.
— Не-ет, — смеясь, протянул Слава в ответ, — это бы испортило твою прическу и личико, кстати.
— Я не могу здесь больше сидеть. — Катя встала на ноги. — Давай попробуем найти выход сами.
— Давай. — Слава поднялся следом и помог девушке справиться с лямками рюкзака. — Может ты и права.
Они бродили по галереям пещеры до вечера. Около шести часов принялись иногда громко кричать и звать на помощь, надеясь, что их услышит кто-то из возвращающейся группы. В какой-то момент Катя увидела впереди мелькнувшую тень и, крича от радости, бросилась к ней, но уткнулась в глухую стену камня — игра света и тени сыграла с ней злую шутку. После этого девушка несколько минут плакала в Славино плечо.
Проходив до изнеможения, они выбрали более-менее ровное место и решили остаться там на ночь.
— Тебе нужно поспать. К тому же нужно выключить фонарик — в целях экономии батареек. Неизвестно, когда нас найдут…
— Я боюсь…
— Не бойся. Я однажды заблудился в лесу. Здесь, по крайней мере, нет хищников…
— И что?
— Ничего. Видишь, я с тобой. Меня нашли довольно быстро — через несколько часов, но страху я натерпелся.
— А я никогда нигде не терялась. Даже в магазине. — Усмехнулась девушка.
Она немного помолчала и добавила:
— Я не клеила те фото, Слава. Хочешь — верь, хочешь — нет.
— Я знаю… это Зоя сделала. —
— А… — начала, было, Катя, но почему-то прикусила себе язык и замолчала.
Некоторое время сидели молча.
— А ты мне ничего рассказать не хочешь? — Не выдержал, наконец, Слава, не дождавшись ответных откровений.
— Хочу… Ты мне нравишься, Слава.
Конечно, Катя прекрасно понимала, что он хотел услышать, но глупо понадеялась, что подобное заявление отвлечет его от вопроса, на который она пока не готова была ответить.
— Я польщен. Но вообще-то не о том хотел спросить. — Не прокатило. Да Катя и не слишком-то рассчитывала. — Зачем ты сделала эти фото, Кать?
— Тише… — Катя вдруг напряглась и прислушалась.
— Что?
— Голоса… там, ты слышал?
— Нет.
Они замолчали, вслушиваясь в окружающую их тишину.
— Хороший ход, Кать. — Он улыбнулся. — Ка-ать…
Девушка в ответ что-то пробурчала, удобнее устраивая голову на его коленях, и Слава понял, что она уснула.
Он потушил фонарик, оставшись в кромешной темноте. Стало тихо, темно и одиноко.
И страшно.
Единственным напоминанием о том, что он на целом свете не один, были Катины волосы под его руками, которые он перебирал не в силах занять их чем-то другим.
Сейчас он пытался не допустить мыслей о том, кто из них двоих виноват в произошедшем — он, что позволил ей убежать и не остановил вовремя? Или она, что вообще так сглупила? Или он тогда, когда уговорил их сюда поехать?
А вдруг их правда не найдут?
Парень отогнал тревожные мысли, нельзя предаваться отчаянию — оно способно свести с ума, а ум ему сейчас как никогда нужен трезвый и здоровый. И желательно, отдохнувший.
Он откинул голову на твердые камни и попытался уснуть. Почему-то подумал о том, что Катька-то, если отринуть мысль о вероятности ее вины в их скитаниях, для девчонки себя вела вполне сносно. Он думал, будет хуже. Он думал она не успокоится и будет все время ныть, окунаться с головой в панику и истерику и конечно, винить его в произошедшем.
Если бы она хоть раз заикнулась о том, кто кроме нее во всем виноват, он бы ей язык оторвал… вместе с головой. Но у Кати, как ни странно, хватило ума промолчать на этот счет. Что-то похожее на уважение к ней мелькнуло на краю сознания. Но оно тут же сменилось новой волной досады за ее беготню по пещере.
Он и сам не заметил, как уснул. А проснулся от истошного крика Кати, которая, наверное, проснувшись в темноте, не поняла сразу, что происходит и испугалась.
— Тише-тише. — Он нашел ее рядом, ползающую по земле и руками пытающуюся нащупать что-то. Нашел и подтянув к себе крепко обнял.