Когда я уйду

Глайнс Эбби

Он повернулся и его взгляд остановился на мне. Медленная, сексуальная улыбка коснулась его губ, и я была уверена, что могла бы упасть в обморок, прям здесь на этом самом месте.
– Я должен идти. Она проснулась, - сказал он в телефон и закончил свой разговор.

Я стояла не в состоянии двигаться от этого блеска в его глазах и тепла его взгляда следующего по моему телу вниз, а затем обратно вверх.

Ты великолепна даже, когда только проснулась, - сказал нежным голосом.

Спасибо, - был мой глупый ответ. Я не знала, что еще сказать.

Голодна?

Я собирался посмотреть, что есть, и приготовить нам завтрак, - сказал он, направляясь на кухню, - Я уже приготовил кофе.

Да, но я могу приготовить завтрак. Я делаю очень вкусные домашние вафли, - я последовала за ним на маленькую кухню.

Он посмотрел на меня через плечо.

– Домашние вафли? Согласен. Все что я могу сделать это яйца и тосты.

Тогда иди, посиди вон там, потому что мы оба не поместимся на этой кухне.

Он налил кофе в чашку. Затем развернулся и вышел из угла выделенного мной для кухни. Я смотрела или не смотрела на его задницу в этих джинсах. Но мне пришлось вздернуть голову, когда он повернулся ко мне.

Знающая улыбка осветила его лицо, и он сделал несколько шагов назад ко мне и поставил чашку с кофе на бар.

– Я собираюсь признаться в кое-чем, что я думаю ты должна знать. Я немного пещерный человек. Мысль о том, что ты готовишь для меня, заводит.
– На последнем слове его голос упал, затем он наклонил голову и прижался теплым поцелуем к моим губам.

Я была готова к еще одному раунду поцелуев, если он тоже был готов. С нетерпением я поднялась на цыпочки. Рост у меня был пять футов девять дюймов (176 см), но рост Мейса был, по крайней мере, шесть футов и три или четыре дюйма (191-192 см). Он заставлял меня чувствовать себя низкорослой.

Его рука скользнула на мою поясницу и прижала меня ближе к нему, прямо перед тем, как его рот открылся и, я получила восхитительный вкус мяты. Я передвинула руки с его рук на его шею, чтобы привстать еще выше на кончики пальцев.

Мейс передвинул руки на мои ягодицы, схватил их, и на секунду мы оба застыли. Когда чувство паники прошло, я сильнее прильнула к нему и, Мейс резко вздохнул, затем, держа меня за ягодицы, приподнял вверх по своему телу.

Когда я уже была готова и дальше исследовать его рот, он прервал поцелуй и сделал глубокий вдох.
– Риз, детка, у меня пунктик по поводу твоей попки. У меня этот пунктик с первого дня, как я увидел тебя. И теперь, когда мои руки добрались до нее, мне нужна минутка, чтобы успокоиться, без твоего маленького ротика так чертовски возбуждающего меня, - сказал он хриплым голосом, от которого я задрожала.

Я наклонила голову, чтобы спрятать улыбку. Ему нравилась моя попа. Она была слишком жирная, но она ему нравилась. Я не могла сдержать улыбку.

Я вижу эту улыбку, - сказал он, подразнивая, пока сжимал мои ягодицы в своих руках, а затем застонал.
– Черт … это так хорошо, сказал он мне в ухо.
– Либо я несу тебя на диван и продолжаю ласкать самую прекрасную попку

на свете, пока я буду целовать тебя, либо позволю тебе уйти и, тогда ты сможешь приготовить вафли. Тебе выбирать. Я хочу делать только то, что будет приятно тебе.

Этот мужчина и его слова заставляли меня внутри чувствовать такую сладость. Я становилась такой слабой и размякшей. Кому вообще нужен завтрак?

– Диван, - прошептала я, и он издал удовлетворенный рык отрывая меня от пола. Под ягодицами я почувствовала твердость и он замер.

Я не буду паниковать. Это был Мейс. Это был Мейс.

Я не отрывала глаз от его прекрасного лица и с восхищением наблюдала, как его глаза мерцали чем-то таким сексуальным и конечно желанием, от чего у меня заныло между ног.

Ты можешь расставить ноги в стороны и держать себя над моими коленями, если ощущение того, что ты со мной делаешь, заставляет тебя нервничать.
– Его голос был напряженным, словно что-то доставляло ему боль.

Я передвинулась так, что мои ноги расположились с двух сторон от его ног, и я оседлала его. Так же, как прошлой ночью. Если я снова опущусь на него, я почувствую его эрекцию. Но «там» я чувствовала ноющее покалывание, которого никогда раньше не было. Мысль о любом давлении на эту точку возбуждала меня.

Руки Мейса обхватили мои ягодицы, и он тяжело выдохнул через нос, пока мы не отрывая глаз, смотрели друг на друга. Медленно, я позволила себе опуститься на его колени. Твердая выпуклость его члена уткнулась прямо в щель между моих ног, и я громко выдохнула, когда искры, которые были такими приятными, пронзили мое тело от контакта между моих ног.

Мейс так тяжело сглотнул, что я смогла услышать его. Сейчас его дыхание было тяжелее, и его руки усилили хватку на моем заду.
– Ты в порядке?
– спросил он таким голосом, словно ему было больно.

Я причиняю тебе боль?
– спросила я ужаснувшись. Я даже не подумала о том, как он мог себя при этом почувствовать. Я начала вставать, и его руки моментально передвинулись на мои бедра и, он опустил меня.

Нет Нет. Не вставай. Это … черт, детка. У меня нет слов, описать на что это похоже, - сказал он, затем у него вырвался жесткий смех, когда, откинув голову на спинку дивана, он уставился в потолок.
– Мне нужна минутка.

Его руки сжимали мои бедра, пока он сидел в таком положении. Меня восхитила толщина его горла. Она казалась такой мускулистой. Разве в шее есть мускулы?

Чувствуя себя смелой, я наклонилась вперед и поцеловала его шею. Его руки обхватили мои бедра, и это было единственное сделанное им движение. Так что я снова поцеловала его и вдохнула его запах. Он напомнил мне о запахе кожи и свежем воздухе. Должно быть, моему телу нравились оба этих запаха, потому что мне пришлось прижаться к его твердости, чтобы хоть как-то облегчить пульсирующую боль между ног.

Детка, - нежно сказал он.

Да?
– спросила я, пробуя его кожу кончиком языка.