Когда я уйду
Шрифт:
Мейс поднял меня, прежде чем я рухнула на пол, и отнес меня на диван, садясь со мной на своих коленях. Он поцеловал мои губы, а я задыхалась, все еще не придя в себя после его рта на моей груди.
Одна из его рук по-прежнему гладила мою грудь, и я хотела, чтобы его рот снова вернулся туда.
– Могу я снова попробовать их?
Я кивнула, желая засунуть его голову между моими грудями и никогда не отпускать.
Теплый рот Мейса всосал другой сосок, и я снова закричала, сжимая его волосы в кулаках. Я беспокоилась, что могла сделать ему больно, но мне было необходимо за что-то
Теперь эта боль между моих ног была такой сильной, что мне приходилось извиваться и сжимать ноги вместе. Что-нибудь, чтобы остановить боль. Мне нужно было остановить ее.
Раздвинь ноги, я сделаю сделаю тебе нечто большее, - Мейс произнес это требовательным тоном, и это испугало меня.
Я не знала, что мне делать. Если я раздвину ноги, я знала, он станет трогать меня там. Мое тело говорило «да», оно нуждалось в этом, но мой разум говорил мне, что это причинит мне боль. Там я была грязной.
Пожалуйста, детка. Позволь мне позаботиться об этой киске. Она такая мокрая, я могу почувствовать тебя Риз. Это сводит меня с ума. Я даже поцелую ее, если ты мне позволишь. Что угодно, детка. Я сделаю что угодно для тебя. На хрен все что угодно, - он говорил так отчаянно.
Я любила его.
Я не хотела потерять его из-за какой-то женщины, которую не надо умолять.
Я хотела сделать его счастливым.
Я оттолкнула страх и раскрыла ноги, достаточно для того, чтобы его рука могла проскользнуть между ними.
Он осторожно раскрыл мои ноги еще шире, и я затаила дыхание, когда его рука скользнула по моему бедру.
Я боролась с паникой. Я старалась сдержать ее. Это был Мейс. Он был добр со мной. Я любила его.
Затем палец скользнул внутрь моих трусиков-бикини, и боль исчезла, как только на меня обрушились воспоминания. Мне становилось плохо.
Я не могла это сделать. О Боже, я не могла это сделать.
Я убрала его руку в сторону, вскочила и побежала в ванную. Я не могла позволить, чтобы мне стало плохо.
Включив кран, я несколько раз плеснула в лицо холодной водой, снова и снова повторяя себе, что со мной все в порядке.
Мейс
Я никогда не ненавидел кого-то также сильно, как я ненавидел себя в этот момент. Единственный человек, которого я ненавидел больше, был ее проклятый отчим. Боясь прикоснуться к ней, я стоял позади нее, пока она плескала в лицо холодной водой и тихо повторяла: «Ты в порядке. Все хорошо. Ты в порядке. Все хорошо.»
С каждым «все хорошо», я чувствовал, как моя грудь разрывается пополам.
Мой разум говорил мне остановиться. Я слишком давил на нее. Но я не мог остановиться касаться ее. Она так чертовски хорошо ощущалась. Видеть ее лицо, когда я доставлял, удовольствие было, как наркотик. Я хотел получить больше и больше.
В конце, я напугал ее. Я попросил слишком много.
Но я не был готов потерять ее. Я сделаю все, что она захочет, вашу мать. Я просто не хочу ее потерять.
Спустя,
Я почти начал извиняться, когда ее губы надулись, задрожали и, она разрыдалась. Дерьмо!
Не дожидаясь ее, я притянул ее в свои объятия. Я не знал что сказать. Я не знал, плакала она из-за меня или из-за того, что я сделал, или она плакала из-за своей собственной реакции.
Все хорошо милая. Я с тобой. Все в порядке, - сказал я, пытаясь успокоить ее. Я ненавидел рыдания, которые заставляли ее трястись в моих руках.
Мне так жа-а-а-аль, - громко рыдала она.
Пошло все на хер. Я поднял ее на руки, подошел к кровати и сел по-прежнему держа ее в руках. Я облокотился на изголовье кровати, и качал ее как ребенка, прижав к своей груди.
– Я говорил тебе, чтобы ты не извинялась передо мной. Никогда. Это я, кто должен извиняться, Риз.
Она сжала в своих кулачках мою футболку, и зарыдала сильнее.
Я сло-омле-ена, испо-оо-орче-ена - рыдала она.
– Ты не до-олже-ен быть со сло-омле-еной, - из нее вырвался громкий вопль, словно она оплакивала смерть.
Боже, клянусь, если я когда-нибудь найду того человека, кто сделал это с ней, он заплатит мне.
Я прижал ее голову подбородком и крепче обнял ее.
– Ты идеальная. Настолько идеальная, что я забываю, как дышать, когда вижу тебя. Я полностью одержим тобой. Кроме тебя я ничего не вижу, Риз. В тебе нет ничего сломленного или испорченного. Пожалуйста, я больше никогда не хочу слышать, как ты говоришь такое про себя. Я хочу, чтобы ты увидела себя моими глазами. Эта завораживающая красота, которая полностью очаровала меня. Она борец. Она сильная. Она веселая, очень добрая и честная. Она не судит других. Она принимает людей такими, какие они есть. Она ничего не ждет, легко дарит красоту этому миру. Это то, что я вижу, Риз. Вот кто ты. Увидь это тоже милая. Пожалуйста, увидь это тоже.
Ее плач перешел в слабую икоту, но ее хватка на моей футболке только усилилась. Я наблюдал, как она наконец-то отклонила голову назад и посмотрела на меня красными, опухшими глазами. Даже сейчас она была восхитительна.
Ты такого мнения … обо мне?
Я прижался поцелуем к ее лбу.
– Да.
Она начала что-то говорить и ее тело напряглось. Я знал, она только сейчас осознала, что была до сих пор топлесс, я быстро передвинулся, стянул с себя футболку и надел на нее. Я не хотел, чтобы она двигалась. Пока не хотел.
Она помогла мне, просовывая руки в рукава. Футболка была слишком велика для нее, но когда я увидел ее прикрытой моей футболкой, зверь-собственник во мне успокоился.
Спасибо, - сказала она, обхватывая руками себя, словно она обнималась с моей футболкой. Это мне тоже понравилось.
Сегодня вечером я попросил слишком много. Это была моя вина. В будущем я буду более осторожен. Я клянусь. Пожалуйста, не переставай доверять мне, - сказал я нуждаясь чтобы она поверила мне.
Она нахмурилась.
– Ты всегда спрашиваешь меня. Я могла сказать нет. Это не твоя вина.