Когда я уйду
Шрифт:
Они должны быть такими. Они были лучшими.
Мне нравится мысль о тебе, в моей футболке. Но я так же знаю, что ты любишь свои шорты и майку, потому что они мягкие. Так что я приобрел для тебя еще парочку мягких вещей для сна. Потому что, когда ты со мной, тебе не нужна моя футболка чтобы кутаться в нее.
Она положила топик обратно в дорогую упаковку и счастливо вздохнула.
– Они обеспечат мне запас пижам до конца моей жизни.
Это хорошо. Я буду держать ее в дорогом французском шелке, если она этого захочет
И снова она поцеловала меня и прошептала спасибо у моих губ.
Я достал третью коробочку. Эта была самой маленькой. И это было больше для меня, чем для нее.
Последняя, - сказал я ей, протягивая ей прямоугольную коробочку.
Она осторожно открыла ее, словно боялась потерять то, что будет внутри.
Внутри был только ключ, лежащий на бархатной подушечке.
Это ключ от моего дома. Когда ты будешь готова, ты можешь переехать в любое время.
Она подняла его и, какое то время держала в руках ничего не говоря. Наконец то, она подняла глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Однажды, когда ты будешь знать обо мне все, ты сможешь вернуть его мне. Но сейчас, ты не знаешь всего. Я не могу его принять.
Она думала, что ее темное прошлое изменит мои чувства. Что бы она мне не рассказала, это ничего не изменит. Я любил ее.
Но я не стану использовать эти слова, чтобы убедить ее. Когда придет время, она сама примет решение. Я не буду ее заставлять. Я хотел ее в моей постели, в моем доме. Я хотел, чтобы он стал нашим домом. Но только тогда, когда она будет готова к этому. Когда захочет меня.
Захочет навсегда.
Риз
Он вел себя так, словно его не задело то, что я не взяла ключ. Но я чувствовала это. Моя грудь не переставала болеть с тех пор, как я вернула его ему. Но Мейс не разу не вспомнил об этом и не показал что расстроен.
Он держал меня за руку, и мы гуляли по пляжу. Он убедил меня съесть еще пару кусочков торта, а затем он обнимались на шезлонге и наблюдали за лунным светом на воде.
Единственное, что было не так, это то, что он меня больше не целовал. Он не смотрел на меня затуманенными глазами, полными желания. Было так, как будто он держал меня на расстоянии вытянутой руки, в то время когда был там, рядом со мной. До этого он флиртовал и был озорным.
После истории с ключом все изменилось. Он изменился.
Когда мы вернулись в квартиру, он сказал мне, чтобы я первая воспользовалась ванной. Он подготовится ко сну после меня. Он не горел ко мне желанием и не пытался обнять меня, когда мы оказались в уединенной обстановке моей квартиры. Он был добр и нежен, но только и всего. Ничего больше.
Я надела одну из новых пижам, которые он мне подарил. Эта была белой с серебряными полосками. Я также думала, она была самой сексуальной. Прямо сейчас я хотела
Почему я его не взяла? Взять его не означало использовать. Отдавая мне ключ, он не думал, что я перееду к нему в ту минуту, когда приму его. Он так и сказал. Это было его способом дать мне понять, что предложение будет ждать меня, пока я не буду готова.
Мне нужно поговорить с ним.
Я не правильно повела себя.
Я открыла дверь ванной и прошла в спальню.
Нет Корделия. Я не там. Я не в городе. Возможно, вернусь в воскресенье. Может раньше. Не уверен.
Я стояла за дверью. Кем была Корделия? У меня скрутило живот, и мое сердце упало, услышав, как он сказал, что возможно будет пораньше. Я действительно все испортила.
Не моя вина, если ты оставила их. И нет, ты не можешь зайти в мой дом, когда меня нет. Я закрыл его и … Корд хватит. Прекращай играть со мной в эти игры. Не будь такой.
Он был раздражен. И он назвал ее Корд.
Как я уже сказал, я буду дома в воскресенье, - рявкнул он, затем, вздохнув, засунул телефон в карман.
Я отступила от двери и сделала несколько успокаивающих вдохов. Это ничего не значило. Корделия могла быть кем угодно. С кем он работал, или родственницей. Или она могла быть его другом.
Кто это был?
– спросила я широко открывая дверь. Я не хотела спрашивать, но я должна была знать.
Мейс перевел свое внимание с пола на меня. Его взгляд медленно поедал меня, пока он рассматривал мою пижаму. Когда он, наконец, добрался до моего лица, в его глазах горел огонь. То чего мне не хватало.
– Мне действительно нравится французский шелк, - сказал он, ближе подходя ко мне.
Я чуть не заплакала от облегчения.
Его рука остановилась на моем бедре, а затем обхватила мою попку.
– Ты не любишь спать в трусиках, не так ли, детка?
Нет, - я наблюдала, как его глаза потемнели и загорелись.
Шелк покрывающий эту попку, больше чем может выдержать любой мужчина. Я хочу поцеловать мою родинку. И посмотреть, как она выглядывает из-под кружев. Он развернул меня, - Поставь руки на спинку дивана и слегка выдвини для меня эту сладкую попку. Пожалуйста, Риз.
– Он прошептал мое имя так близко к моему уху, что от его дыхания у меня стала покалывать кожа.
Я сделала именно так, как он меня попросил, и он вознаградил меня довольным рычанием.
Его руки скользнули по моим бокам и бедрам, и он встал на колени позади меня. Его мягкие губы и жесткая щетина погладили заднюю сторону моих бедер. Он проложил дорожку поцелуями на каждом из них, пока не нашел родинку, которую я никогда не видела, но он казалось, любил ее.
У меня подогнулись колени, когда, поцеловав это место, он издал гортанный довольный звук. Я схватилась за диван, когда его язык закружил над местечком под моими ягодицами.