Когда я уйду
Шрифт:
Так что я просто старалась выжить. Каждый день я вставала с постели и пыталась выжить. Каждую ночь я переживала кошмары. Затем все повторялось. Снова и снова.
В одиночестве.
Потому что я заставила его уйти.
Земля вызывает Риз -эээй. Где ты витаешь, женщина? Я задал тебе вопрос.
Я отогнала мысли о Мейсе. Они вернутся позже, чтобы заполнить пустоту.
– Прости. О чем ты спрашивал?
Я спросил, может, завтра ты хотела бы пойти сдать письменный тест и получить водительские права, так как у нас у обоих выходной.
Доктор Манро две недели помогал
– Да. Это было бы замечательно, - ответила я.
Мне не было радостно. Когда-то я думала, что никогда не буду водить машину. Сейчас я была близка к достижению цели, но я не могла заставить себя почувствовать хоть немного удовольствия. Потому что единственный человек, которого я хотела рядом, единственный человек с кем мне хотелось этим поделиться, был не со мной.
Я оттолкнула его. Я слишком сильно любила. Со сломленным телом и душой, я любила его безумно. А ему было нужно намного больше этого сломленного тела и души.
Его образ, прикасающийся к женщине без лица и делающий с ней то, что он делал со мной, разбивал меня на мелкие кусочки, каждый раз, когда я позволяла себе думать об этом. Я хотела быть цельной. Я хотела, чтобы ему было достаточно меня одной.
– Сильно не радуйся. Возможно, мне придется привязать тебя, пока ты не успокоишься, - сказал Джимми с сарказмом.
– Я заставила себя улыбнуться.
– Я не куплюсь на это фальшивое дерьмо, Риз — ответил он.
Это все что у меня осталось. Фальшивое дерьмо.
Мейс
Размахивая топором, я разделил кусок древесины, который был мне необходим, чтобы поправить забор. Но я не мог остановиться. Подняв топор, я снова замахнулся, разрушая идеальный кусок, который создал. Затем я снова замахнулся. И снова. И снова.
Не уверен, когда начался крик, но когда я посмотрел наверх и увидел свою мать, стоящую напротив меня с руками в упертыми в боки и неодобрительно нахмурившись, я понял что был слишком громко.
Дерьмо.
Она ждала чтобы подловить меня. В течение дня я старался работать аккуратно, без эмоций, пока ко мне было приковано все ее внимание. Держать Мэриан Колт подальше, когда она считала что вам необходимо поговорить, было почти невозможно.
Я бросил топор и посмотрел вниз на мелкие куски древесины, которые теперь были хороши лишь как дрова. Я уничтожил их. Я должен пойти и взять другой кусок, чтобы починить этот проклятый забор.
Не думаю, что это дерево что-то сделало тебе, - сказала мама, приподняв одну бровь.
Я не ответил. Я просто сел на корточки и стал собирать беспорядок, который натворил.
Я сдерживала себя столько, сколько могла Мейс Колт Меннинг. Последние месяцы ты лишь оболочка моего мальчика, а теперь ты сходишь с ума и кричишь, пытаясь выбить дерьмо из полена с помощью топора? Ты должен поговорить со мной. Из-за тебя у меня постоянные приступы тревоги. Я так беспокоюсь за тебя.
Девять недель, мне удалось жить без моего сердца. Это была не жизнь. Моей жизнью была
Я не рассказывал маме о Риз, но ей рассказала Харлоу. Мама спросила меня о ней неделю спустя, как Риз прогнала меня. Я был настолько сражен болью просто от звука ее имени, что я вскочил и покинул стол. Больше о ней мама не упоминала.
Но сейчас я хотел, чтобы она напомнила. Мне было необходимо поговорить о Риз. Я хотел кому-нибудь рассказать о ней. Чтобы заполнить пустоту воспоминаниями о ней.
Я люблю ее, - просто сказал я.
Теперь у нее приподнялись обе брови.
– Я уже вроде как поняла это, милый. Когда ты сбежал, словно от адского пламени, в тот день, когда я спросила о ней, я так и поняла.
Она моя жизнь, мам. Риз. Она моя жизнь. Моя единственная. Но она не хочет меня, - просто сказав это, я почувствовал, как агония прошла сквозь меня. Я вздрогнул, не в состоянии скрыть это от моей матери.
Тогда она дура, - сказала мама, со всей убежденностью матери, которая любила своего сына.
Нет. Она восхитительная. Она красивая. Она как яркий луч солнечного света. Она … Ее жизнь пока она росла … - я остановился и сглотнул желчь подступающую к горлу, просто от мысли о том, через что ей пришлось пройти. Как моя девочка страдала.
– Было очень плохо, мам. Жизнь ее была темной. Настолько темной и запутанной, насколько может быть жизнь девочки. Но она не дура.
Лицо мамы омрачилось, я видел, как она боролась, сдерживая слезы.
– Ох, малыш. Я должна была понять, когда мой прекрасный, великодушный мальчик с огромным сердцем влюбится, он отдастся этой любви целиком и полностью. Ты никогда ничего не делаешь на половину. Ты не делал первые шаги, ты сразу побежал. Ты не говорил первое слово, ты пропел целую строчку из песни. И тебе не просто сделали выговор в школе за то, что ты защищал слабых, тебя исключили, когда ты привязал хулигана к флагштоку. Мой малыш никогда ничего не оставляет на пол пути. Ты делаешь все с таким твердым настроем, это оставляет попытки других позади.
Она обошла мой беспорядок и опустилась рядом со мной. Я чувствовал, как слезы жгли мне глаза, когда она взяла в руки мое лицо, и посмотрела на меня с такой любовью и с такой душевной болью, потому что она это чувствовала. Моя мама переживала боль вместе со мной. Она всегда это делала.
Ты хороший человек. Лучший. Я люблю твоего отчима, но даже его сердце не может сравниться с твоим. Ты лучшее, что я сделала в своей жизни. Я не могу нарадоваться, что родила тебя. Быть твоей матерью это подарок, который приносит мне удовольствие каждый день моей жизни. Я умру, зная, что оставила на земле мужчину, который оставляет след хорошего там, где проходит.
– Она остановилась, и я знал что будет «НО».
– Но впервые в твоей жизни я вижу, как ты позволяешь кому-то другому разрушать тебя. Я скучаю по твоей улыбке и твоему смеху. Я хочу вернуть их. Никогда, в своей жизни ты не позволял покориться препятствиям. Почему сейчас позволяешь? Если ты любишь ее, иди и приведи ее. Ни одна женщина в здравом уме не отвернется от такого мужчины.