Когорта

Валентинов Андрей

Он поглядел на заливший небо Млечный Путь, покачал лохматой головой.

– Пора домой, мальчики-девочки. Подъем в шесть, так что…, Он не договорил. Где-то неподалеку заурчал мотор, звук, отчетливо различимый в чистом ночном воздухе, слышался совсем близко. Двигатель еще раз заурчал, уже тише, чихнул и умолк.

– Это в лагере, – удивился археолог. – Странно, мы никого не ждем. Вообще-то, к Бизону пару раз прикатывали приятели, но это, по-моему, грузовик.

Он с сомнением поглядел в сторону лагеря, скрытого

за стеной леса.

– Нам нельзя возвращаться. – Ольга встала, – Николай… Коля, вам надо уходить. Сейчас же!

– Так вещи же, – растерялся Лунин. В рюкзаке, брошенном в палатке самарского доцента, кроме нехитрого скарба лежал дедов браунинг.

– Без паники. – Валерий тоже встал. – Вот что, мальчики-девочки, схожу-ка я на рекогносцировку. Может быть, зря паникуем.

Келюс и Ольга переглянулись. Отпускать Валерия не хотелось, но бородач уже принял решение:

– Значит, так. Я быстро, меня, надеюсь, и не заметят, подойду со стороны леса. Ждите здесь и никуда не уходите…

– Ясно, – откликнулся Лунин. Решительность археолога ему всегда импонировала.

– И вот что, – чуть подумав, добавил тот. – Буду возвращаться не один, крикну «свои». Если услышите что другое иди я буду молчать – мотайте, как говорят хохлы, «свит за очи» и не поминайте лихом.

– Добре, – попытался ответить по-украински Келюс, еще раз убеждаясь, что Валерий разбирается не только в средневековой керамике.

– С богом! – проговорила Ольга. Бородач откозырял двумя пальцами и сгинул в темноте.

Время тянулось мучительно медленно. Николай прислушивался, но со стороны лагеря доносились лишь невнятные голоса. Ольга сидела на одеяле, обхватив колени руками, и молчала. Келюс пристроился рядом.

– Николай, – девушка обернулась. – А может, вы ошибаетесь, и Фрол Афанасьевич жив? Может, его арестовали?

Лунин лишь пожал плечами – Шинджа сам хвастал убийством. Стало не по себе. Этой ночью, среди чужого темного леса, Келюсу, как никогда, не хватало всегда спокойного и отважного Фрола. Уж воин Фроат сразу бы сообразил, что делать! Лунин прикинул, что будет, если вместо Валерия из-за деревьев сейчас появится Сиплый. На секунду стало по-настоящему страшно, но тут ладонь Ольги легко, едва касаясь, погладила его по плечу…

За деревьями послышались шаги. Николай вскочил и прислушался – кто-то шел, причем не один. Келюс оглянулся, прикидывая, где лучше им спрятаться, но тут до него донесся негромкий голос Валерия. Бородач проскандировал: «Сво-и! Сво-и!» – и вынырнул прямо из ночной темноты.

Он был действительно не один. Вместе с ним на поляну вышел высокий, на полголовы выше Келюса, парень в непременной археологической штормовке, с каким-то свертком в руках.

– Это Серега Семин, – выдохнул археолог. – Прошу любить, прошу жаловать… Уф, проклятое курение, совсем двигаться разучился!

– Сергей, –

низким сильным голосом прогудел Семин, пожимая мощной ладонью руку Лунина. При тусклом звездном свете Николай разглядел, что тот был, как и полагалось археологу, бородат, носил тельник и выглядел несколько мрачно, может быть, благодаря тускло блестевшим металлическим коронкам.

– Ну вот, Серега, – продолжал Валерий, – про Николая я тебе рассказывал. Так что этой ночью ты оказался в плохой компании… За исключением Ольги Константиновны, разумеется.

– Вы его не слушайте, Сергей, – вмешался Келюс. – Компания у нас самая распрекрасная. Так что там, Лер?

«Лер» было давним студенческим прозвищем бородача, которое оба они уже успели подзабыть. Валерий секунду-другую соображал, к кому это обращаются, затем мотнул головой.

– В общем, худо. Вот твой рюкзак, архаровец. Ольга, ваш свитер… Сергей захватил даже спальник, но думаю, он нам ни к чему…

– За вами это, – перебил Семин. – Какой-то мужик в плаще и шляпе, говорит, ваш приятель…

– Сиплый? – вскинулся Келюс. – Голос у него такой странный…

– Голос – это точно! Говорит, словно его душат. С ним еще трое пацанов, один в черной куртке. Нервные такие!..

Николай кивнул, узнавая из этого краткого описания своих странных знакомых с обостренным чувством классовой ненависти.

– А пятым там Дурилка, – закончил Валерий. – Видать, и вправду стукачок! По-моему, у этого Сиплого пара револьверов в карманах, да и у пацанвы тоже. Бизон, молодец, сразу сообразил – шепнул, чтоб я вас предупредил. Я сказал, что вы с Ольгой к морю пошли, так что у нас есть полчаса… Ай да Дурилка. Вот сука поганая!..

– Валерий! – укоризненно произнесла Ольга, и тот смущенно умолк.

– Как нам лучше уходить? – поинтересовался Келюс, плохо знавший местную географию.

– На дорогу нам не выйти, – бородач быстро оглянулся, – придется идти через лагерь. Разве что напрямую, через лес…

– Там болото, – прервал его Семин, – ночью не пройти.

– Плохо. Есть еще одна дорога, мимо горы, но там обрыв – и море. Найдут, даже ночью…

– Пересидим в лесу, – предложил Семин, – я вот и спальник для вас, Ольга, захватил. А как будет рассветать, я переведу вас через болото на трассу.

– У тех машина, – возразил Валерий. – Правда, в начале шестого будет рейсовый автобус. Если сразу туда…

– Точно, – одобрил лаборант. – Пошли, что ли? Тут чуть дальше места глухие, сам еле дорогу нахожу.

– Я готова, – сказала Ольга и поправила куртку. – Пойдемте, Николай?

Келюс задумался.

– Нет, в лесу не отсидимся. Смотрите! Он кивнул в дальний угол поляны, где из мрака проступили несколько темных, еле различимых силуэтов.

– Собаки, – удивился Валерий. – Странно… Ну ладно, собаки, и что?