Когорта
Шрифт:
Ухтомский послушно взял сверток, сбросил плотную ткань и достал из потемневших от времени кожаных ножен легкий клинок из темного неизвестного металла. Костяная рукоять была сделана, казалось, специально для узкой тонкой руки князя.
– Значит, в штыковую? – улыбнулся он; – Это дело! Дхары молчали. Ухтомский несколько раз махнул мечом в воздухе, пробуя оружие.
Гургунх-эр надвигался, словно гора, его короткие квадратные клешни не спеша поднимались, на бесформенных ладонях медленно вырастали кривые пальцы с черными изогнутыми когтями… Ухтомский оглянулся. Чудовище прижимало их к стене, проход, которым они прошли, исчез, но на другой стороне зала темнело черное отверстие второго выхода.
– Вдоль стены! – крикнул он, не оборачиваясь. – К выходу! Уходить по
Дхары переглянулись, Анх поднял с пола автомат, но ни он, ни Лхаст не сдвинулись с места.
– Выполнять!
В голосе князя прозвенел металл. Дхары переглянулись и стали медленно пробираться вдоль стены. Ухтомский держал меч двумя руками, медленно вращая лезвием. Гургунх-эр был уже близко, черные когти тянулись к Виктору, но в движениях чудовища чувствовалась неуверенность.
– Так! – стал вслух рассуждать Ухтомский, медленно поводя мечом. – Дотянуться – не дотянешься, лапы коротки, сударь. Значит, главное – не дать прижать себя к стене…
Звук собственного голоса подбодрил. Князь сделал быстрый выпад, ударив клинком по когтистой лапе. Меч отскочил, и Виктор с трудом удержал его в руках. Казалось, он ударил по каменной глыбе. Из пасти гургунх-эра послышался низкий утробный рык, чудовище взмахнуло лапами, пытаясь отбросить противника к стене. Князь отскочил, поднырнул под самыми когтями монстра и, оказавшись сбоку, ударил снова. Клинок скользнул по черной шкуре, высекая искры. Виктор еле успел отскочить, а гургунх-эр с неожиданным проворством развернулся и шагнул вперед. Вновь послышался рык, и два глаза на плоском черном лице начали медленно открываться. Третий, посреди лба, оставался закрытым.
– Ну-с, господин Вий, – пробормотал Виктор, уклоняясь от черных когтей и продолжая вращать мечом, – включаем прожектора?
Гургунх-эр вновь открыл клыкастую пасть. Теперь он не рычал – ревел, сотрясая каменные своды. Звук был физически ощутим, на мгновение Ухтомского прижало к полу, он резко выпрямился, и взгляд его встретился с горящими белым огнем глазами гургунх-эра.
В первую секунду Виктору показалось, что он ослеп. Не глядя, сделал выпад, стараясь не подпустить врага, меч ударился о что-то твердое, но штабс-капитан ничего не замечал, не в силах оторвать взора от слепящего света. Через мгновение он понял, что видит. Вместо черного чудища перед ним сияла пустота, в центре которой клубилось что-то темное и бесформенное. Но вот из хаоса соткался тугой черный узел. Миг – и он распрямился черной змеей с горящими красными глазами. Маленькая треугольная голова дергалась то вправо, то влево, узкое тело сплеталось кольцами… Князь понял, что аспид сейчас прыгнет, на какой-то мог ощутил ужас, но ужас тут же сменился злостью. Ухтомский прикинул расстояние, чуть подался назад и, закрыв глаза, вслепую ударил Черным Мечом туда.-где была голова аспида.
Клинок уткнулся во что-то твердое, но это была не поверхность камня. Послышался отчаянный, полный боли и тоски вой. Виктор открыл глаза. Гургунх-эр стоял совсем рядом, страшные лапы с черными когтями тянулись вперед, но чудовище не двигалось – Черный Меч глубоко вошел в грудь монстра, как раз слева, где у людей бьется сердце.
– Попал, – понял Виктор. – – А как же змея? Однако… Удивляться было некогда. Гургунх-эр стал валиться вперед, он был тяжел, словно глыба гранита, но Виктор стоял ровно, держа двумя руками рукоять Черного Меча. Вой стих, и Ухтомский увидел, как гаснет белый огонь в глазах чудища, а веко третьего глаза начинает мелко дрожать. И вот глаза погасли, но туг открылся третий – на лбу. Он горел темно-красным пламенем, словно наполненный кипящей кровью. На мгновение Виктору показалось, что кто-то, скрывшийся за черной шкурой, шлет ему прощальное проклятие. Но это продолжалось лишь какой-то миг, кровавый глаз закрылся, по коже пробежали глубокие трещины с рваными краями. Секунда – и Черный Меч вырвался из распадавшегося тела. Гургунх-эр исчез – груда камней обрушилась прямо под ноги Ухтомского. Чудовище обратилось в твердь, из которой вышло. Штабс-капитан перевел дух и опустил сразу ставший тяжелым Бхата Ак. Невыносимо
– Вы убили его, гэгхэн! – Лхаст уже стоял рядом, с ужасом и восторгом глядя на рассыпавшиеся камни. – Вы победили подземную смерть! Вы…
– Полно, – вздохнул Ухтомский, отдавая меч дхару. – Экий, скажу вам, бред!..
Внезапно он замер. В глубине тоннеля отчетливо прогремела автоматная очередь. Затем автоматы ударили снова, послышался глухой разрыв гранаты. Где-то неподалеку шел бой.
– Вперед, господа! – Ухтомский выхватил у Анха автомат и бросился к проходу. Уже у самого входа в тоннель он оглянулся. Груда камней исчезла, а там, где минуту назад была глухая скала, вновь темнело черное отверстие…
Тоннель становился все шире, вдали уже был виден свет. Поначалу Виктору показалось, что это светит солнце, но вскоре он понял, что ошибся. Свет был ярко-голубой, не походивший ни на что виденное ранее. Голубое зарево приближалось и одновременно все слышнее становились звуки стрельбы.
– Стой! – скомандовал Виктор, затем подождал, пока восстановится дыхание, и осторожно выглянул из-за угла…
…Еще один зал, но совсем другой. Ни каменных колонн, ни жутковатых статуй – ровные стены возносились на огромную высоту, каменный пол тускло поблескивал полированным серым мрамором. На другой стороне, напротив входа в тоннель, виднелись вырубленные в скале ступени, уходившие высоко вверх… Все это Виктор заметил уже после. В первую секунду он смотрел только на то, что было в центре. Из круглого колодца, обложенного по краям белым металлом, вырывался ровный столб голубого света. Яркий, но не слепящий глаза, он, выйдя из недр земли, поднимался вверх полупрозрачной голубой колонной и терялся где-то под сводами. Свет переливался, голубые отблески падали на стены, и казалось, что в зале звучит негромкая светлая мелодия.
Но времени любоваться чудом не было. У колодца стоял Нарак-цэмпо, трое яртов заслоняли его, стреляя из короткоствольных автоматов куда-то вверх, в сторону каменной лестницы. Чуть впереди на мраморном полу корчились двое «пятнистых». Еще один стоял рядом с Нарак-цэмпо, автомат был заброшен за спину, руки сжимали большой черный цилиндр…
«Скантр, – понял Ухтомский. – А кто же там, наверху?»
Ярты стреляли без перерыва, останавливаясь лишь для того, чтобы вставить новые магазины. Огонь со стороны лестницы постепенно стихал. Ярты, продолжая вести огонь, начали медленно передвигаться по каменным ступеням.
Автомат Ухтомского ударил внезапно. Один из «пятнистых» рухнул с простреленным черепом, двое других обернулись. На Виктора смотрели страшные мертвые лица с пустыми, тусклыми глазами. Ярт с черным футляром по-прежнему не двигался. Ухтомский нажал на спуск, автомат дал короткую очередь и замолчал. Ухтомский сплюнул с досады, полез в подсумок за последним магазином…
– Не надо, гэгхэн. – Лхаст расправил широкие плечи и неспешно вышел на середину тоннеля. – Теперь очередь наша.
Дхары стали плечом к плечу. Ярты на мгновение замешкались, затем стволы повернули в их сторону. Анх резко махнул рукой – один из автоматов звонко ударился о камень. Ярт отскочил, но под невидимым ударом Лхаста рухнул на пол. Еще один удар заставил попятиться невозмутимого Нарак-цэмпо. «Пятнистый» с трудом приподнялся, поднял с пола оружие, но тут сверху ударила длинная очередь, и чья-то меткая пуля пробила ярту сердце.
Нарак-цэмпо что-то тихо сказал тому, кто держал скантр. «Пятнистый» передал черный цилиндр бхоту, а сам сорвал с плеча автомат. Анх взмахнул рукой – тело ярта, прокатившись по гладкому полу, беззвучно рухнуло в колодец. На мгновение синяя колонна дрогнула, но тут же вновь заструилась ввысь.
Последний бандит успел поднять автомат. Пули просвистели над головой Лхаста, но в следующую секунду оружие уже лежало на полу, а ярт едва держался на ногах, шатаясь под незримыми ударами. Наконец, он поскользнулся и рухнул. Лхаст недобро усмехнулся, высоко поднял сцепленные руки и резко их опустил. Тело ярта дернулось, по камню потекла густая кровь Виктор покачал головой, голова бандита была не просто разбита – раздавлена, словно под тяжестью многотонной глыбы.