Кока
Шрифт:
Но Сатана не унимался.
– Вот, это разве яблоко? – Он быстро обглодал яблоко, а огрызок с размаху швырнул на землю, вызвав панику у прохожих. – Гадость! Орера!
Потом стали не спеша обходить собор. Сатана с интересом рассматривал курчавые от каменной резьбы стены. Притих.
– Вот это да… – вертел он головой, – вот это строили, а?.. У нас таких нет…
Нугзар подтвердил:
– У нас другие, на тысячу лет старше… А ты что такой невесёлый? – спросил он у Коки.
– Да так, много всякого… – не стал тот вдаваться в подробности.
Нугзар
– Ты один живёшь? Или с женщиной? Женат? Семья есть?
– Один. А женщины… – Кока махнул рукой, – они тут совсем другие…
– Свободные слишком? – усмехнулся Нугзар, а Сатана сказал:
– Сейчас у нас тоже полное блядство пошло. Целку в городе не найти. Пацаны на зоне всё мучались – как бабы себя ведут, пока они на зоне залипают?.. Ревность, лац-луц! Рукы-ногы поднимала, ничэво нэ пониала!
Сделали привал в кафе. Пока официантка ходила за чаем, Сатана вытащил из кармана дублёнки газетный свёрток, там оказался стеклянный шприц с иглой, заправленный жидкостью коньячного цвета. Нагнулся и под столом, задрав штанину, вколол в икру, бормоча:
– Всё равно прихода нет, можно и под кожу пустить. Ох!.. – Он успел сунуть пустой шприц в карман, прежде чем начал глубоко отдуваться, краснеть, расчёсывать голову, шею, грудь. Чухался всё сильнее, привстав со стула и бормоча: – Как это – прихода нету?.. А это что?.. Не приход?.. Путиовая чухлама пашла!..
Наконец, побурев полностью, прохрипел:
– Мне плохо, воздуха нет! – рывком поднялся и, шатаясь, побрёл к выходу.
Нугзар молча положил на стол десятигульденовую, и они пошли за Сатаной – тот, качаясь, брёл между столов, задевая полой дублёнки сидящих людей, натыкаясь на стулья и разгоняя официантов.
На улице Сатана пришёл в себя, отсиделся на скамейке. И они пошли дальше. Около большого универмага Сатана вдруг вспомнил, что обещал какой-то бабе купить в подарок чёрный лифчик и ажурные трусы с чулками в клеточку.
– Какое время лифчики покупать? Какие трусы? Ты что, спятил? На себя посмотри – еле идёшь! – недовольно возражал Нугзар, но Сатана только отмахивался, рисуя в воздухе округлые линии:
– Ляжки – во!.. Сиськи – шары!.. Обещал!..
Он вошёл в магазин. Они потащились следом. Поднялись на второй этаж.
Проходя мимо одной из стоек, Сатана смахнул что-то в карман. Это заметили не только они, но и продавец, вышедший из примерочной; он достал из нагрудного кармана рацию и что-то сказал в неё.
– Звонит охране или ментам, – предупредил Кока.
– Да. Я видел, – негромко ответил Нугзар.
Ускорив шаг, они нагнали Сатану, Нугзар зло зашипел ему в спину:
– Спятил? Выкинь факт! Менты видят!
Но Сатана отмахнулся:
– Чего?
Они ещё ехали по эскалатору, а внизу их уже поджидали два полицейских.
– Stop! – сказал один из них. – Laten we opzij gaan! [50]
Делать нечего. У Коки ёкнуло сердце: “Обшмонают,
Их завели в комнату. Копы, молодые и розовощёкие, вежливо попросили Сатану выложить всё из карманов на стол. Сатана покорно выложил на стол два новеньких бумажника с ценниками.
– Diefstal! [51] – сказал один коп.
50
Стоять! Отойдём в сторону! (нидерл.)
51
Кража (нидерл.).
– Какая кража? Мы как раз шли платить, вы нас остановили раньше, чем мы до кассы дошли! Мы просто заговорились! – сообразил сказать по-немецки Кока.
Сатана покопался в карманах дублёнки, усердно потряс полами, показывая, что у него ничего больше нет. От этой тряски из кармана выпал допотопный стеклянный шприц, зазвенел на полу, но не разбился.
– А это что такое? – уставились полицейские на пол.
– Диабет, – вполголоса проговорил Нугзар, сделав грустное лицо.
Сатана тоже развёл руками:
– Лац-луц – диабет!
– С детства мучается, – добавил Нугзар.
– Ваши документы! – кисло произнёс коп пониже, уставясь на Коку бессмысленно-синими глазами.
Кока показал французскую медицинскую карточку. У Нугзара и Сатаны с собой ничего не было.
– Нам нужны их паспорта! Где они? Кто они вообще такие? – спросил у Коки коп.
– Туристы, – ответил тот, а Нугзар подтвердил на голландском:
– Я живу в Нидерландах, а это – наш гость из Грузии. Может, слышали?.. Кавказ? Сталин? Шеварднадзе?
– Шталин?.. А почему ваш гость ворует вещи? – не повышая голоса, спросил полицай. – Где ваши паспорта?
– В гостинице, – выдавил Нугзар.
– Сейчас едем туда.
Услышав это, Нугзар побледнел и украдкой запихнул свёрток с долларами поглубже в карман плаща. Но делать нечего – когда полиция спрашивает, где паспорта, надо точно указывать, где они, не то через пять минут тут будет десять полицейских. Коп пониже написал протокол, зафиксировав, что ущерб за два бумажника составляет 88,45 гульдена, а коп повыше, поколебавшись, разрешил Сатане поднять шприц, но жестом показал на мусорное ведро – выбрось, мол, грязный.
Сатана ухмыльнулся, пряча шприц:
– Какой умный!.. Это дедушкин баян, счастливый; как выкинуть, орера?.. Э, мая дэдушька! Ноу-ноу!
Коп пожал плечами. Нугзар вздохнул.
По дороге в гостиницу Нугзар и Сатана перекидывались тихими словами. В гостинице молча двинулись по коридорам. Остановка. Нугзар открыл дверь и отступил на шаг, но полицейские не вошли, сказав:
– Вынесите паспорта!
– Вот это порядок, – пробормотал Нугзар и исчез в номере. Остальные ждали у дверей.