Кокаин
Шрифт:
Пряжка уже была расстегнута, когда дочь бросила сигарету на пол, раздавила ее ботинком... и вдруг кинулась матери на шею!
Вот тут мы с женой так и застыли!
– Он?!
– закричала жена.
– Ну! Говори - он?!
– Да!
– закричала дочь.
– Он, мама, он!
– Завалил?!
– Как вихрь налетел...
Дочка горько плакала и отирала слезы руками, размазывая по щекам изумрудные сопли.
– Обещал жениться...
– И ты поверила?
– спросила жена.
–
Я продолжал стягивать ремень, стараясь делать это бесшумно.
– Ты...
– жена не договорила и красноречиво кивнула на живот дочки.
– Да, мама, - покраснела та.
– И когда?
– выдохнула жена.
– Мама, сядь, - сказала дочь и стала поворачивать ее к креслу.
– Сядь, а то упадешь.
– Да нет, не нужно, не упаду я, - говорила жена.
– Перестань.
– Да нет, мама, сядь, а то упадешь, - говорила дочь.
– Сядь, мамочка, правда, на самом деле сядь. Так будет лучше.
Я посмотрел на часы: дело затягивалось.
– Жена, - сказал я.
– Ты, правда, лучше сядь. А то, неровен час, на самом деле упадешь.
– Правда?
– Ну, конечно, мама, - дочь с любовью провела ладонью по седым волосам матери.
– Сядь, жена, - сказал я.
– В ногах правды нет.
– Может, я лучше постою?
– робко посмотрела на меня жена.
– Сядь, тебе говорят!
– дочь стала давить ей на плечи.
– Нет, дорогие мои, я уж лучше все-таки постою!
– Вот упрямая-то какая!
– сказал я с удивлением.
– Да сядь же ты. Сколько можно людей задерживать.
– Что вы меня все усаживаете?!
– спросила нас жена.
– Точно сговорились.
– Мы с папкой не сговаривались, - сказала дочка.
– Правда, па?
– Честное слово.
Мы и на самом деле не сговаривались.
– Быстро сядь, - сказал я.
– Ну!
– повысила голос дочка.
– Слышишь, что отец сказал?
– Вот теперь ни за что не сяду.
Таков был ответ моей жены.
– Ну хорошо же, - произнес я.
– Вот ты, значит, как...
– Ага-а, - сказала дочь.
– Ну-ну.
– Не сяду.
– Почему?!
– загорячилась дочь, глядя матери в глаза.
– Ты только подумай, до какой степени глупо твое сопротивление! Что мы тебе предлагаем? с балкона спрыгнуть? под поезд лечь?! или соседу отдаться? Ответь мне, эгоистка!
Кстати, зря она про соседа.
– Не сяду, - упрямо мотнула головой жена, - и ничего не отвечу.
– Странный ты человек, - проговорил я, сдерживая дрожь в голосе. Человеческим языком говорят тебе: сядь! Сядь, тебе говорят! Сядь быстро! Ну! Садись вот в это кресло!
– В какое?
– спросила жена.
– В это, -
– Пальцем показывать неприлично, - заметила жена.
– Ха, ха, ха, - сказала дочь.
– Подумаешь, какие мы здесь все воспитанные.
– Ну же, глупенькая, садись, - сказал я, хрустя косточками кулаков. Никто ничего плохого тебе не сделает.
– В прошлом году тоже вот так-то обещал, - неизвестно к чему сказала жена.
– Удивляюсь я тебе, - я покачал головой.
– И я тоже, - качала головой и дочь.
Терпение мое кончилось.
– Если ты сейчас же не сядешь...
Я встал на носки, чтобы мое лицо было вровень с лицом жены, и закричал:
– Я не знаю, что сделаю!!! Я тебе башку разобью!!! Уши отрежу!!!
13
Жена упала в кресло.
– Мама, - дочь ласково улыбнулась, сложив руки на пузе.
– Это должно произойти через месяц...
Вот те раз, подумалось мне. А ведь через месяц у меня отпуск, я собирался отдохнуть как следует, поразвлечься, сбросить усталость и напряжение... А тут дочка надумала рожать!
Покраснев, дочка достала из кармана сарафана листок.
– Что это, милая?
– спросила мама.
– Это он, - прошептала дочь и протянула той фотографию.
– Сынишка.
– А можно и мне?
– спросил я.
– Взглянуть?
Что-то меня в этом фотографическом снимке сразу насторожило. Глядя на ее первенца, я мучительно пытался разобраться в своих ощущениях. Форменная фуражка, строгий пиджак в тон... Где я все это видел? Милиционер?! пронзила догадка.
– Тот, из начала рассказа, - герой, спасший на проспекте крысу? Нет, не он.
Нечистый воротник белой рубашки обхватывает тощую шею в сухих складках, похожую на ножку сушеного боровика, желтоватое лицо плохо выбрито, словно побито каким-то мелким червяком, взгляд темных маленьких глаз недобр и надменен; в голове - черный гвоздь торчит, как антенна у инопланетянина... Стоит прокурором за каким-то деревянным барьерчиком и держит в руках чью-то шапку, как две капли воды похожую на мою.
Что и говорить. Незнакомец.
* * *
Сонэт
Читатель уже, понятное дело, обо
всем давным-давно догадался, в то
время как сам автор пока еще
нет.
Читателем вообще быть гораздо проще,
нежели писателем. Читатель, например,
с
легкостью
может
перевернуть
страничку-другую
вперед, посмотреть, что будет дальше,
а
вот автор лишен такой
приятной
возможности.
Конец сонэта
Сонэта конец
Возможности
приятной
такой лишен автор вот
а
, дальше будет что, посмотреть, вперед