Кокарда

Знаете, я никогда до этого не писал какие-то заметки или дневники. Не знаю даже почему. Быть может особои надобности не было, быть может боялся, а может быть просто не хотел привлекать к себе особого внимания. Но однажды в моеи жизни случилось нечто настолько невероятное и пугающее, что не запечатлеть это на страницах моего походного дневника было бы просто преступлением.

Зовут меня Петр Лебедев. Я - аспирант. Работаю на историческом факультете МГУ. Нет, нет,

что вы! Паблик "Студент-историк" создал отнюдь не я. Это был мои одногруппник, если уж на то пошло. Ну ладно - ближе к делу.

Угорали мы с ребятами в одно время по теме Первои Мировои. Задротами были жуткими. От простых мемов в духе: "Первая Мировая - это дело Принципа" - до серьезных исторических исследовании и курсовых работ на такие темы, у которого у среднестатистического обывателя бы волосы на голове встали дыбом. А было нас всего шестеро: Женька, просто гикнутыи на Вердене, Макс, знавшии характеристики "Марка пять" лучше собственнои "шестерки", Антон, текшии уже от одного упоминания пулемета Максима или "Трехлинеики", Димка, орущии с мемов про Керенского, Эдик, все время таскавшии с собои зачем-то карту битвы при Пашендале, и, собственно, лидер всего этого батальона Бочкаревои - я.

Так уж получилось, что после успешно закрытои сессии, мы решили как следует отдохнуть и набраться сил. Но, в отличие от нормальных людеи, вместо того, чтобы просто понежиться на солнышке, мы решили рвануть на раскопки. Причем не на какие-нибудь, а на самые настоящие места боевых деиствии - в крепость Осовец.

– Ты что, лучше места наити не мог что ли?
– упрекнул меня Женя по пути на

вокзал.
– Ты представляешь, сколько мы туда плюхать будем на поезде? Да

еще и в плацкарте!

– А по-моему здорово!
– возразил Антон, поправив лямки здоровенного

походного рюкзака.
– Там же столько всякого добра немецкого можно наити! Вы только представьте: карабины, затворы, штыки, каски, может даже сабли офицерские!

– Ну не знаю...
– задумался Эдик.
– Там наверняка уже все перекопали. Да и не уверен, что нам кто-то даст там что-то ковырять.

– Не дреифь!
– вмешался в беседу Макс, обоидя толпу провожающих.
– Как будто там кому есть до этого дело. Мы же там не динамитными шашками все перепахивать будем. Мы аккуратненько, как саперы. Да и металлоискатель имеется.

– Надеюсь вы тыкать в землю лопатами со сего размаху не станете?
– усмехнулся Дима.
– А то как-то не очень хочется оказаться в состоянии: "одна нога здесь, другая там".

– Ои, глядите-ка кто в набат забил!
– передразнил ворчуна Антон.
– Столько мест боевых деиствии перекопали, а он в какои-то крепости ломом тыкать боится.

– Эи, юные Карнарвоны, - рассудительно буркнул я, показав в сторону нашего вагона.
– Даваите-ка вы свои раскопки в поезде обсудите. А то нас сеичас пассажиры загрызут.

Перечить моему наставлению ребята не стали. Суетливо достав свои билеты, мои верные

гвардеицы подошли к контролерше и принялись один за другим исчезать в вагоне. Я же, как истинныи командир, пошел последним. Расположившись в нашем уютном шестиместном купе, мы начали не спеша раскладывать вещи по полкам.

– Чур моя верхняя!
– сказал я, со скоростью звука забросив свои увесистыи

рюкзачище наверх.

– Ну и скотина же ты, Петя!
– закачал головои Антон.
– Я тоже хочу наверх!

– Там еще вторая осталась, - указал на противоположную коику Эдик, пряча

рюкзак под сиденье.
– Тем более есть еще выше с твоеи же стороны. Чего

ворчать-то?

– Раз так, тогда я по середке, - пожал плечами Дима, снял кроссовки и, закинув

рюкзак на вторую полку, начал карабкаться наверх.
– Всяко лучше, чем внизу

пресмыкаться.

– Вы есть будете?
– спросил Женя, доставая из рюкзака бутерброды, бережно

обернутые в фольгу.

– А чего ж нет-то!
– радостно воскликнул я.
– А ну-ка, парни, накрываи на стол!

В общем, не стану я описывать весь процесс нашеи трапезы. Скажу лишь, что провели мы время весело: пили, ели, хохмили, вспоминали приколы из студенческои жизни, мемами обменивались, кто какие в Интернете видел, порои даже до дискуссии исторических доходило. А поезд все ехал и ехал, мимо проносились золотистые поля, густые леса провожали нас шелестом своеи раскидистои листвы, мы видели, как солнце утопает в холмах, отворяя двери Ее Высочеству ночи. Весь путь от Белорусского вокзала до Варшавы занимал где-то часов восемнадцать, не меньше. Но наш путь хоть и был долгим, но за игрои в карты, анекдотами и, конечно же, сладким сном под ни с чем не сравнимыи стук колес поезда он пролетел незаметно.

– Молодые люди!
– басистыи тембр нашего проводника - Юрия Анатольевича - прозвучал, словно гром среди ясного неба.
– Варшава скоро. Собираитесь потихоньку.

– Ои...
– от неожиданности я немного встрепенулся и нехотя открыл заспанные глаза. Потянувшись и издав протяжныи стон, словно только что вскарабкавшиися на льдину тюлень, я пробормотал: - Хорошо. Спасибо, Юрии Анатольевич!

– Чего там такое?
– полусонное лицо Антона показалось из под одеяла. Он посмотрел вниз.
– Большевики что ли остановили?

– Сплюнь!
– проворчал Макс.
– Проводник это был. Приезжаем скоро.

– Ну что - даваите собираться потихоньку, - предложил я, кое-как надев свои помятые джинсы.
– Дим, собери пока всю нашу утварь, Тоха - на тебе рюкзаки.

– А я чего?
– возмутился Женя.

– Ты пока карту смотри, как добираться до крепости будем, - сказал я, передав

Женьку планшет. Открыв "Саиджик", наш проводник быстренько проложил

маршрут и сказал:

– Нам сначала надо до Белостока доехать. А там до Осовца - рукои подать.