Кокон
Шрифт:
— Да за последние полгода — никто.
— О! И я об этом. — Максим поднял вверх указательный палец и заговорщически подмигнул коллегам: — Сейчас у нас что? Июль. Отпуска. Никому не до уборки. Вот мне и подумалось… Не зря ведь ты, Вероника, в художественной школе училась?
Они вышли на дело вечером. Максим Андреевич Тихомиров — двадцать восемь лет, не женат, волосы темно-русые, короткие, глаза серые, телосложение спортивное, рост — метр восемьдесят один, и Ника — Вероника Лесникова — в рыжем кудлатом парике и мешковатых джинсах.
Синий «рено-логан» Макса несколько раз проехался взад-вперед по главной улице городка, носившей традиционное название — Советская. Подозрений в поздний час ни у кого не вызывали: была суббота, танцы, и по городку разъезжало довольно много машин — местные ухари катались да снимали у Дворца культуры молодых девок. А затем и танцы.
— Вон подходящий магазинчик. — Вероника показала пальцем. — Стой, стой… ну куда ж ты?
Вне офиса они давно уже были на «ты», как и положено любовникам, действующим лицам этакого необременительно-легкого романа. Ника вообще была не склона к глубоким чувствам, а Макс еще год назад считал себя почти счастливым человеком и даже собирался жениться. Увы, не сложилось… Ее звали Олеся. Волнистые каштановые волосы, шоколадного цвета глаза… Но очень и очень непростой характер. А может, это у Макса характер оказался слишком простым? В общем, расстались, а потом подвернулась Ника… Ничего серьезного, так…
— Нет, ма шери, это плохой магазин, — сворачивая к главной площади, улыбнулся Максим. — Обычная овощная лавка.
— Зато место удобное — прохожих нету!
— Ага… и смоют они твое творение сами, к нам точно не обратятся… Нет уж, милая, поищем-ка контору посолидней.
— А где посолидней — там охранник! — резонно заметила девушка. — Вдруг еще и собак спустят?
— От собак — уедем, — хохотнул Макс. — О! Вот, кажется, вполне подходяще — магазин «Весна». Мебелью торгуют. Столы, стулья, диваны. Тебе диван не нужен, Ника?
— Обойдусь пока. — Вероника фыркнула и напряженно посмотрела в окно. — Да тут же людей полно — враз заметят!
— Это подростки, ма шери! — снисходительно ответил Макс. — Уж их-то мы отсюда живенько выпроводим… Вот, смотри. Только чур — громко не смеяться!
Вытащив из кармана мобильник, он набрал номер, откашлялся и скрипучим старушечьим голосом произнес:
— Ждраштвуйте! Ето милиция-а? Ето Ванна Петровна… Тут у нас у дома молодежь шалит… уж совсем распоясалась. Вы приежжайте, а! Уж совсем житья от их, паразитов, нету! Адрес? А вот… да-да… где магазин «Весна».
— А не боишься, что номер определят? — отсмеявшись, поинтересовалась Ника. — Как бы не взяли за жабры!
— Не возьмут, — отмахнулся Максим. — Я на стационарный звонил, участковым, а не в дежурку. О! Смотри, смотри: едут! — спустя какое-то время воскликнул он.
Расцвечивая округу синими сполохами мигалок, к магазину «Весна», не особенно торопясь, подкатил серый уазик вневедомственной охраны. Правда, пока милиционеры выбирались из машины, подростки уже дали деру.
— Вы
— Да я и не боюсь. — Прихватив сумку с баллончиками, Вероника вышла из машины и обернулась. — Наоборот — прикольно.
Выпустив девчонку, Максим отогнал машину во двор, чтоб тут не отсвечивать, и со скучающим видом медленно зашагал к «Весне». Типа прогуливался.
А Ника работала классно — красиво и быстро. И десяти минут не прошло, как весь фасад магазина был изрисован.
— Ну, ты молодец, — уже в машине похвал Макс. — Прямо как настоящая графтерша… или граффитерша — не знаю, как правильно.
— А я и есть настоящая, — на полном серьезе отозвалась девушка. — Правда, давно уже так не баловалась. А вот года три назад бывало… Ух, и отрывались же!
— Это когда весь город-то исчиркали?
— Не исчиркали, а изрисовали.
— Ну ладно. Поехали дальше.
Максим и не пытался скрыть свое удивление — вот ведь как, оказывается, в жизни бывает: думаешь, что знаешь о человеке все, ан нет! Вон Вероника с какой неожиданной стороны раскрылась… И не подумал бы никогда!
Не попадаясь никому на глаза, они раскрасили еще один магазин и пару офисов. Может быть, вошедшая во вкус Ника отметилась бы по всему городу, если бы не начавшаяся вдруг гроза. Впрочем, не вдруг — целый день парило.
Громыхнуло так, что Макс в машине подпрыгнул… шваркнуло ветвистой молнией где-то совсем близко, потом еще и еще… А затем хлынул ливень, даже не хлынул — просто встал сплошной стеной.
— Уф! — Запрыгнув в салон, мокрая, но довольная Вероника чмокнула Максима в губы. — Блин, классно! Прямо молодость вспомнила.
— Ну-ну, старушка…
И снова громыхнуло, на этот раз уж где-то совсем близко, будто над самой головой.
— Ой, Макс, давай уже поедем. — Девушка с опаской смотрела в небо. — Ты посмотри, что делается-то! Вот это гроза! Я такой в жизни своей не видела… Ты только посмотри, какие молнии-то! Желтые, синие, оранжевые… А вон зеленая! Бабах!
— Да уж…
Покачав головой, Макс осторожно выехал на Советскую. Весь город был залит разноцветными сполохами молний, тугие капли дождя разбивались о лобовое стекло, отскакивали от мокрого асфальта тяжелыми цветными брызгами, как и молнии — синими, зелеными, желтыми…
— Красиво как! — шепотом восхищалась Ника. — Красиво… и страшно!
Они подъехали к дому Макса, а дождь так и не прекратился, наоборот, хлынул с новой силой. Грозовая канонада перекликалась с визгом и улюлюканьем автосигнализаций…
— Да уж. — Максим покачал головой. — Сегодняшней ночкой точно не уснешь…
Вероника обняла его за плечи и, поцеловав, улыбнулась:
— Так зачем же нам спать-то? Чем-нибудь поинтересней займемся… Ну, пошли уже, вылезай!
— Подожди… может, стихнет еще.