Кокон

Посняков Андрей

— А ну, давай вали отсюда…

Не говоря ни слова, сопленосец убег, бросив на произвол судьбы своего стонущего дружка.

— Привет, Ника. — Наклонившись, Максим галантно подал девушке руку. — Что же ты так одеваешься-то, ма шери?

— Как это — так? — Вероника быстро застегнула шортики, прикрыла грудь задранной кверху майкой. — Обычно одеваюсь, как и всегда.

— Вот именно.

Девчонка, кстати, почему-то не выглядела особо испуганной. Или просто быстро пришла в себя, увидев

Макса.

— Я вообще-то к тебе намылилась. Дай, думаю, зайду, давненько не виделись… К подъезду подошла, а тут эти… Вовремя ты подбежал, спасибо.

— Да не за что. — Максим подхватил девушку под руку. — Ты вообще где хоть обреталась-то?

— Да везде. — Ника махнула рукою. — У родоков, у подружек зависала. Эдик, с работы, сказал, что можно не ходить. Случайно с ним встретилась…

— Понятно. Ну что, идем тогда? Угостимся чем сможем. У меня брусники немного есть, водка… Кстати, ты грибы жарить умеешь?

— А что там уметь-то? Масла на сковородку плеснул… Ой, Макс, давай в магазин зайдем, вина купим… того, французского.

— Если есть, — хохотнул Тихомиров.

Вообще-то вино в магазинах еще было, как и водка, и пиво — спиртное не расхватывали так, как муку и соль. Хотя, конечно, находились некоторые господа-товарищи — били витрины, грабили…

Взяв вина, они поднялись к Максу.

— Ой, а у тебя ничего и не изменилось! — скинув сапожки, воскликнула гостья. — Ну, где твои грибы?

Грибами угостила та женщина, Валентина, как и брусникой, — Максим довез ее с сыном до самой Калиновки.

— Давай сначала отварить поставим. Спички где у тебя? А, у меня у самой зажигалка…

Ах, с какой сексуальностью Вероника возилась у плиты! Слава богу, газ еще был… интересно, надолго ли его хватит?

— Ах!

Не выдержав, Максим подкрался к гостье сзади и ухватил за талию:

— Ага, попалась!

Засыпав в кипящую воду грибы, девушка обернулась, подставила губы… Макс тут же принялся целовать их с таким жаром, будто не видел женщины по крайней мере два года!

— Подожди… — оторвалась Ника. — Посолить надо.

Снова повернулась к плите, потянулась к солонке…

Молодой человек, не тратя времени даром, живо стянул с девчонки шортики заодно с бельем… Погладил рукой животик и ниже… Задрал маечку…

Вероника довольно выгнулась… задергалась, застонала…

А на плите, из кастрюли, вдруг повалил дым, запахло паленым!

— Черт! Грибы упустили!

Со смехом они переложили грибы на сковородку, к картошке…

— Сливочного маслица хорошо бы добавить, — погладив девушку по спине, предложил Макс. — Так вкуснее будет.

Ника повела плечом:

— Знаю. У тебя электричество есть?

— Как когда… — Тихомиров пощелкал выключателем. — Сейчас вот, видишь,

нету. Ничего, при свечках посидим — первый раз что ли?

Девушка повернулась:

— Вино-то открой!

— О, да, а, ма шери… умм… — Макс присосался к девичьей груди, лаская языком упругий сосок.

— Ой, что ты делаешь, нахалюга? Грибы-то кто будет жа… Ах… Ладно… помешаем потом… Ух, какой у тебя диван мягкий… Я раньше не замечала… не замечала… не…

Они угомонились, наверное, минут через двадцать, а то и много больше — грибы, кстати, не сгорели, а, наоборот, хорошо так поджарились, а картошка покрылась аппетитной корочкой.

— Ну? Выпьем же, наконец!

Вероника лично наполнила бокалы рубиновым искристым вином.

А Тихомиров в данный момент предпочел бы водку — после всего, сегодня случившегося, неплохо было б расслабиться… не вином же?

— Выпьем за любовь! — Ника подняла бокал и тут же поставила обратно на придвинутый к дивану журнальный столик. — Ты хлеба-то принеси… ну, в смысле — галеты.

Галеты… конечно, галеты — свежего хлеба в городе давно уже не было.

Максим поднялся:

— Сейчас…

Заодно с галетами захватил и водку, початую бутылку «Хлебной»… Не хотелось бы ее с вином-то мешать — от такого коктейля у Макса всегда были сильные головные боли. А не выпить вина неудобно… разве что пригубить… А лучше — девчонку отвлечь.

Молодой человек так и сделал — вбежал, растрепанный, в комнату, округлил глаза:

— Ой, Ника! Там, у магазина, такое! Выйди на балкон, посмотри.

Вероника всегда была девушкой любопытной. Вот и сейчас вскочила…

— Эй-эй! — Макс тут же поднял бокал. — Чин-чин!

Чокнулись.

Прихватив бокал с собой, Ника убежала:

— Ну, где там что? Что-то ничего такого этакого не вижу.

— Лучше смотри!

Тихомиров быстро выплеснул вино в давно подаренную по какому-то случаю вазу. Вышел на балкон — довольный. Зевнул:

— Видать, кончилось все уже… Пошли в комнату. Слышь, Ника. А можно я все-таки водку буду? Ну, под картошку вино — как-то…

— Да пей ты чего хочешь. Тебе спать, кстати, не хочется?

— Да часок вздремнул бы… А ты?

— А я пока посуду помою… Уж не сомневайся, ровно через час разбужу! — Вероника хищно ухмыльнулась.

Максим вытянулся на диване, накрывшись пледом, и действительно вскоре задремал — сказывалось полученное за день напряжение. Ничего конкретно ему не снилось — одна сплошная тьма, сияющая каким-то пошлыми красными звездами.

А проснулся он сам… Ника не разбудила.

Темно уже было… и по квартире явно кто-то ходил, подсвечивая фонариками. Макс хотел было тут же вскочить, но повременил, услыхав вдруг негромкий голос: