Коктейль для троих
Шрифт:
– Ага.– Мэгги немного подумала.– Это из-за него? Из-за твоего Мистера Женатика?
Роксана несколько секунд рассматривала тлеющий кончик сигареты, потом неожиданно резким движением раздавила ее в пепельнице.
– Помнишь, когда ты лежала в роддоме, я просила тебя застолбить местечко для меня? – сказала она.– Так вот, можешь больше не беспокоиться.– Она подняла голову.– Мистер Женатик ушел в туман. По собственному желанию.
– О боже! – прошептала Мэгги и, потянувшись через стол, взяла Роксану за руки. Ее пальцы были холодны как лед, и Мэгги это очень не понравилось.– Бедная,
– Здравствуйте! – раздался рядом веселый голосок, и обе одновременно подняли головы. Официантка, одетая Скарлетт О'Харой, приветливо улыбалась им.– Что будете заказывать?
– Пока ничего,– ответила за двоих Мэгги.– Дайте нам еще несколько минут.
– Нет, подождите…– вмешалась Роксана. Залпом осушив бокал, она протянула его Скарлетт.– Пожалуйста, еще одну двойную водку с лимоном.– Она криво улыбнулась Мэгги.– Знаешь, что я открыла? Что водка – лучшее лекарство. От всего.
– Но, Рокси…
– Не беспокойся, я не алкоголичка, а просто пьянчужка,– усмехнулась Роксана.– Это большая разница. Примерно как между любителем и профессионалом. Понятно?
Официантка ушла, а две подруги долго смотрели друг на друга через стол.
– Просто не знаю, что и сказать…– проговорила Мэгги, крепко сжав кулачки.– Жаль, я не знаю, где он живет. Я бы пошла к нему и…
Не стоит,– перебила Роксана.– На самом деле… На самом деле хорошо, что он ушел.– Она ненадолго опустила голову, потом снова посмотрела на Мэгги.– Скажи, а что бы ты с ним сделала? Я спрашиваю просто так, из чистого любопытства.
– Я бы расцарапала гвоздем всю его машину! – воскликнула Мэгги с самым свирепым видом.– У мужчин это самое больное место.
Роксана откинулась на спинку стула и расхохоталась.
– Видит бог, Мэгги, мне ужасно тебя не хватало!
– Мне тоже. Нет, правда, я очень скучала по тебе и по Кэндис.– Мэгги обвела взглядом переполненный бар.– Если бы ты только знала, как я ждала сегодняшнего дня! Как ребенок, который ждет не дождется Рождества. Я буквально дни считала…
– А я, признаться, боялась, что ты в своем загородном поместье совсем о нас забудешь,– улыбнулась Роксана.– Ну, как твои приемы, чаепития, балы? Не пристрастилась ли ты к охоте на лис – или чем там занимаются в ваших краях высокопоставленные особы?
В ответ на шутку Мэгги только слабо улыбнулась, и Роксана нахмурилась.
– Знаешь, Мэгги, мне не хотелось тебе говорить, но… По правде сказать, ты выглядишь совершенно измотанной.
– Спасибо на добром слове, дорогая!
– На здоровье.
– Прошу прощения…– Возле их столика снова возникла Скарлетт О'Хара.– Двойная водка с лимонным соком, правильно? – Она поставила бокал перед Роксаной.– А вам что принести? Вы еще не решили? – обратилась официантка к Мэгги.
– Я, право, не знаю…– замялась Мэгги.– Вообще-то я хотела, чтобы сначала все собрались.
– Кстати, где Кэндис? – поинтересовалась Роксана, закуривая новую сигарету.– Где ее носит? Она придет или как?
– Конечно придет! – уверенно сказала Мэгги и посмотрела на официантку.– Знаете что, принесите мне, пожалуйста, «Ямайскую румбу».
– И «Маргариту» для меня,– вставила Роксана.– Неужели ты
– Прямо не знаю, с чего начать,– проговорила Мэгги после паузы и, взяв со стола кольцо для салфеток, принялась вертеть его в руках.
Ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими проблемами, пожаловаться на усталость и одиночество, рассказать об отношениях со свекровью, описать унылое, беспросветное, однообразное существование, которое она влачила. Но вместе с тем Мэгги было стыдно признавать свое поражение даже перед близкой подругой.
Слишком уж она привыкла быть Мэгги Филипс– ведущим редактором «Лондонца», умной, организованной женщиной, способной найти выход из любого, самого сложного положения. Во всяком случае, говорить о себе как о Мэгги Дрейкфорд – замученной бессонницей молодой матери, которая утратила все иллюзии, которая спит на ходу и едва волочит ноги от усталости, она была совершенно не готова. Что бы сказала Роксана, если бы узнала, что даже такое простое дело, как поездка в магазин, обернулось для нее ужасающим фиаско?
Но дело было не только в усталости или в депрессии, которые она испытывала. При всем своем журналистском опыте, Мэгги не взялась бы объяснить, как, каким образом столь сильные отрицательные эмоции сочетаются с любовью и радостью материнства. Она не знала, как выразить чувства, которые испытывала каждый раз, когда замечала искорку узнавания в глазах Люси или когда сморщенное личико девочки расплывалось в блаженной улыбке. Как, почему даже в самые счастливые свои минуты она могла вдруг расплакаться от усталости или наоборот – улыбнуться, когда все валится из рук, а несделанные Дела грозят похоронить ее под собой? Ответа на этот вопрос Мэгги не находила и даже не пыталась искать.
– В общем,– сказала она наконец,– все оказалось не совсем так, как я себе представляла.
– Но тебе нравится или нет? – спросила Роксана и прищурилась.
Мэгги ответила не сразу. Положив кольцо на стол, она принялась водить по нему пальцем.
– Конечно нравится,– сказала она наконец.– Люси просто прелесть, и я… я ее люблю. Но в то же время…– Она вздохнула.– Вообще-то это довольно трудно себе представить.
– А вот и Кэндис,– перебила ее Роксана.– Извини, Мэг… Кэндис, мы здесь! – окликнула она подругу, слегка привстав на стуле.– Ну что она там застряла?
Мэгги обернулась.
– Она с кем-то разговаривает, я только не вижу с кем… О господи! – вырвалось у нее.
– Просто глазам своим не верю,– медленно проговорила Роксана.– Зачем ей понадобилось приводить с собой эту маленькую потаскушку?
Кэндис уже пробиралась к столику, за которым сидели Мэгги и Роксана, когда Хизер потянула ее за рукав.
– Что случилось? – спросила Кэндис, увидев, что Хизер нахмурилась и кусает губу.
– Послушай, Кэндис, может быть, все-таки, не стоит? Я не уверена, что твои подруги будут мне рады. Пожалуй, я лучше пойду.