Кол
Шрифт:
«Хорошо», — подумал Ларри. Ему не хотелось, чтобы Барбара уходила. Не только потому, что она являлась главным заслоном против безумной идеи Пита притащить сюда патефон, просто на нее приятно было смотреть.
Барбара сидела на диване, вытянув голые ноги. Ее длинные стройные ноги были прекрасны, несмотря на царапины. На ней были очень короткие красные шорты и простая белая футболка. Футболка свободно висела на плоском животе и плотно облегала грудь. Ткань была настолько тонкой, что просвечивала розоватая
Ларри любовался тем, как двигались ее мышцы, когда Барбара выпрямлялась, чтобы отпить коктейль и снова откидывалась назад, ставя стакан на влажный круг, отпечатавшийся у нее на ноге.
— Ты ведь не собираешься ехать туда назад, не так ли? — спросила она у Ларри.
— Ни за что.
— Боюсь, он слишком тяжел, нам двоим его не вытащить, — пояснил Ларри Питу.
— Барбара поедет с нами и поможет нам, не правда ли, дорогая?
— Ни за что на свете.
— Она просто боится вампира.
— Ты и сам это знаешь. Кроме того, этому куску утиля совсем не место в нашем гараже.
— Это же надо для книги Ларри. Он сможет прийти, когда захочет, и рассмотреть все в деталях. — И, глядя на Ларри, Пит добавил: — И мы сможем все заснять. Знаешь? Фото настоящего музыкального ящика, такого, какой он сейчас. На обложке он будет смотреться — что надо.
— Это будет очень здорово, — прибавил он.
— Боже, только не поощряй его.
Ларри улыбнулся Барбаре.
— Я вовсе не собираюсь возвращаться туда.
— Ты что, тоже боишься вампира, да? — спросил Пит. — Эй, да она не тронет тебя. По крайней мере, пока у нее из сердца торчит кол.
— Я не беспокоюсь ни о каких вампирах, — ответил ему Ларри. — Я не думаю, что она — вампир. Меня просто тошнит при виде трупа.
— Ну, из тебя-то уж получится нетошнотворный трупик.
— Парень, да я боюсь собственной тени. Потому у меня и получаются такие славные ужастики. И, уверяю тебя, что Полынная Степь приводит меня в ужас куда сильнее, чем тень. Моя тень по сравнению с ней — ничто.
Барбара рассмеялась над этими сентенциями.
— Даже если бы под лестницей отеля и не было бы никакого трупа, я бы все равно постарался держаться подальше от этого города. Сам факт, что он брошен, уже пугает меня. Есть что-то невообразимо жуткое в тех местах, где должны быть люди, а их там нет. Заброшенный город, здание офиса ночью…
— Ты знаешь, это правда, — согласилась с ним Барбара. — Это как в отеле ночью, когда все спят.
— Или в школе, — добавил Ларри. — Или в церкви.
— Да. — У Барбары расширились глаза. — В церкви действительно жутко, когда там никого нет. В школе я пела в хоре. Мы собирались по средам, к восьми вечера. — Она подалась вперед и стала смотреть прямо на Ларри. — Однажды вечером… Боже, у меня
— Ларри, ты записываешь? Может, потом пригодится.
— Пока звучит интригующе. — Ларри и сам испытывал легкую дрожь, будто все страхи Барбары передавались ему.
— У алтаря горела свеча, но на лестнице было темно. Как бы то ни было, но я пошла туда. Думала, что просто приехала раньше всех. На хорах было тоже темно.
— Почему же ты свет не зажгла? — спросил Пит.
— Не знаю. Наверное, я подумала, что мне не следует этого делать. Я ведь боялась, что кто-то может… зажечь свет, понимаете, это могло бы выдать мое присутствие. — Ее рот скривился в улыбке.
— Это точно, — заметил Ларри. — Если кажется, что здесь никого нет, то начинаешь бояться, а вдруг кто-нибудь есть.
— Это так. Действительно. Потому что не знаешь наверняка. Боже, мне стало казаться, что там кто-то бродит, ищет меня. Мне даже чудилось, что кто-то поднимается по лестнице. — Правая рука Барбары продолжала придерживать стакан, стоящий на ноге. Другой рукой она продолжала водить по телу, будто пыталась стереть мурашки. Ларри заметил, что и бедра Барбары покрыты ими. Хотя на ней и был бюстгальтер, но из такой тонкой материи, что ее соски выделялись сквозь него.
«Надо это запомнить, — подумал Ларри. — Когда по телу женщины пробегают мурашки, соски начинают выделяться.
От страха они становятся твердыми.
Или она возбуждена?
Возбуждена от страха?»
Барбара продолжала ежиться, поглаживая себя рукой. Казалось, она с головой ушла в воспоминания о той ночи.
— Так что же было дальше? — спросил Пит.
Она тряхнула головой.
— Ничего.
— О, потрясающий рассказ.
— Я прождала там минут пятнадцать. Я от ужаса не могла с места сдвинуться. Все смотрела вниз, на кафедру, и мне казалось, что там в темноте кто-то притаился. Понимаете, подкарауливает меня. Следит за мной.
— Пришел за тобой, — добавил Пит.
— Да, черт возьми.
— Они явились за тобой, — сказал он, подражая голосу нетерпеливого братца в сцене на деревенском кладбище из пьесы «Ночь оживших мертвецов». — Они уже явились за тобой…
— Прекрати, слышишь?
— И никто так и не пришел? — спросил Ларри.
Она покачала головой.
— Я все же преодолела страх.
Я никогда так не радовалась, как выйдя оттуда.
— Даже, когда выбралась из пролома лестницы в Отеле Полынной Степи? — спросил Пит.