Кольца духов
Шрифт:
Тейр нащупал за пазухой оставшиеся уши, и поглядел на стражников. На вид они казались бдительнее, чем солдат, который устало дремал перед темницей накануне вечером. Можно ли второй раз воспользоваться сказочкой о проверке решеток и запоров?
Пока Тейр собирался с духом, низенькая дверь под аркой распахнулась, и стражи взяли на караул. Оттуда вышел лозимонский офицер, и за ним три женщины, которые остановились, жмурясь от солнца. Две женщины и девочка, поправил себя Тейр. Первой вышла темноволосая пухленькая матрона лет двадцати пяти в светло-желтом полотняном платье. Вторая, средних лет,
Офицер сделал им знак идти дальше, растопырив ладони, словно подгонял овец. Нахмурясь, они медленно прошли через двор и по мраморной лестнице вошли в замок. Тейр закусил губу, быстро прошел назад через конюшни и перелез через калитку в сад. Его товарищи отпустили несколько колких замечаний о любителях отлынивать от работы, когда он пробежал мимо кучи кирпича. Но он не успел пересечь и половины сада, когда увидел, что в ворота входят те же женщины по-прежнему в сопровождении офицера. Тейр заколебался, сделал вид, будто выковыривает камушек из башмака. Дама в шелковом платье опустилась на мраморную скамью в увитой виноградом нише – молодая листва уже давала достаточно кружевной тени. Девочка и брюнетка в светло-желтом под руку, точно оберегая друг друга, пошли по усыпанной песком дорожке. Видимо, благородных узниц вывели подышать воздухом.
Надолго ли? Что, если просто подойти к ним? Офицер прохаживался поблизости и, конечно бы, услышал. Смущенный таким улыбнувшимся ему сомнительным случаем, Тейр отступил к кирпичам и начал укладывать новый ряд, внимательно следя за происходящим в саду. Один раз шляпа герцогини обернулась в его сторону, но тут же снова отвернулась. Прогуливающаяся пара остановилась возле ее скамьи. А потом направилась в его сторону. Тейр затаил дыхание. Офицер шагнул было за ними, но передумал и остался ждать возле герцогини, прислонившись к столбику ниши и скрестив руки на груди.
А молодые женщины подходили все ближе. Девочка, наверное, мадонна Джулия, матрона – что-то вроде фрейлины. Кто-то из рабочих вполголоса отпустил сальную шуточку.
– Барашек ли, баранинка, все одно они для стола его милости, – пробормотал его товарищ, кисло улыбаясь. – А нам и объедков не достанется, можешь мне поверить.
– Придержите языки, – проворчал Тейр. Землекоп нахмурился, но – возможно устрашившись роста Тейра – проглотил уже готовый непочтительный ответ, и опять взялся за лопату. Тейр обошел основание горна, прикидывая его размеры с видом начальника. Видимо, в этом он преуспел, так как, подойдя, брюнетка спросила у него:
– Что это вы тут затеяли, милейший? Почему уродуете наш бедный сад?
Тейр наклонил голову в неуклюжем полупоклоне и тут же подошел к ней почти вплотную.
– Строим горн, мадонна, чтобы починить вон ту бомбарду! – Тейр указал на позеленелый горшок.
– По чьему приказу? – спросила она, попятившись.
– Сеньора Ферранте, а то чьего же? – Тейр убедительно взмахнул руками и встал
– Я Тейр Окс. Брат вашего капитана Ури Окса. Меня послал аббат Монреале. Я только притворяюсь литейщиком.
Брюнетка крепче сжала локоть девочки.
– Сходи за своей матушкой, Джулия.
– Нет! – запротестовал было Тейр, но Джулия уже убежала. – Нас не должны заподозрить, что мы разговариваем о чем-то секретном. – Он повернулся и начал указывать то на то, то на другое, будто объясняя, как устроен горн. Рабочие, которые не могли их слышать, смотрели, куда он указывает, и больше не следили за ними любопытными глазами. Тейр вытащил из-под туники маленькое ухо и прошептал в ладонь заклинание, а потом небрежно опустил руку, на мгновение повернув тамбуринчик к своей собеседнице. – Это магическое ухо. Если бы будете говорить в него, аббат Монреале и его монахи в Святом Иерониме услышат вас. Спрячьте побыстрее!
Глядя на бомбарду, она вытащила из рукава носовой платок и обмахнулась, словно для прохлады. Платок выпал у нее из руки. Тейр нагнулся поднять его, и платок с ухом исчезли у нее в рукаве. Она кивнула ему в знак благодарности, но отступила, словно ей был неприятен его плебейский запах. А может, ей и вправду был неприятен его плебейский запах. Пот утренних трудов под горячими солнечными лучами насквозь пропитал серую тунику.
Тут мадонна Джулия подвела к ним герцогиню Летицию, у которой, во всяком случае, хватило сообразительности сначала оглядеть строящийся горн, а уж потом посмотреть на Тейра.
– Этот литейщик говорит, что его послал епископ Монреале, – шепнула брюнетка. Тейр сглотнул и поклонился с непритворной неуклюжестью. Деревенского Олуха Представляют Герцогине – на расстоянии эта сцена выглядела убедительно.
Выцветшие голубые глаза Летиции, опухшие и покрасневшие, обрели холодность стали. Она шагнула к Тейру и посмотрела ему в лицо снизу вверх. Ее пальцы судорожно вцепились в его рукав.
– Монрале? – еле слышно сказала она. – Асканио у него?
– Да, мадонна. В монастыре. В полной безопасности.
Опухшие веки закрылись.
– Благодарение Богу! Благодарю тебя, Матерь Божья!
– Но… но монастырь осаждают лозимонцы. Мне надо вернуться туда за помощью. Мой брат убит, и Ферранте и Вителли хотят заключить его дух в магическое кольцо. Я должен помешать им, но я не знаю как.
Глаза герцогини открылись.
– Просто убить их, – сказала она бесстрастно.
– Я… мне не выпало удобного случая, – пробормотал Тейр, несколько отклонившись от истины. Случаи ему выпадали, но все недостаточно удобные. «Бьюсь об заклад, для Ури они были бы удобными!»
– Будь у меня мои четки черного дерева, клянусь, я сама создала бы удобный случай, – заявила Летиция и отвела глаза, вновь маскируя важность этого разговора. Женщина в желтом скрестила руки на груди.
– Прошу прощения? – сказал Тейр.
– Послушай, любезный, ты не смог бы пробраться в мои покои? В шкатулке там лежат четки из черного дерева. То есть лежат, если их не украли. Их легко узнать по застежкам из золотой проволоки. К ним подвешен шарик из слоновой кости, покрытый тонкой резьбой. Если бы ты сумел найти их и принести мне…