Кольцо Гекаты
Шрифт:
Как многие женщины, Лена думала, что изменит своего супруга. У нее не получилось. Дмитрий Сергеевич и в браке постоянно был окружен женщинами, которых влекло к нему, как пчелок к большому медоносному цветку. Сначала Лена ревновала, плакала по ночам в подушку, потом смирилась. Она укротила в себе оскорбленную женщину, загнала ее в клетку, как дикого и опасного зверя. Но зверь продолжал существовать.
– А чего ты ждала? – однажды спросил ее Дмитрий. – Ты же прекрасно видела, что я собой представляю. Дорогая! Не стоит лукавить. Ты хотела заполучить
Да, она победила, но эта победа оказалась горькой на вкус. В сердцевине цветка, который всецело принадлежал теперь ей, оказался не мед, а отрава. Только Лена знала, что она для Дмитрия значит не больше, чем любая из его сотрудниц или проходящих по улице дам. Супруг просто терпел ее рядом с собой, привыкнув к ней, как привык к своей бритве, компьютеру или машине. Он был равнодушно-галантен, заботлив согласно играемой роли, официально вежлив, казенно любезен. За этим ничего не стояло. Совсем ничего.
– Если тебя не устраивает наша жизнь, уходи, – спокойно сказал Никитский, когда Лена в очередной раз попыталась выяснить отношения. – Какие проблемы?
Но проблема была. Лена оказалась нелюбимой женой, но куда ей идти? К кому? Разве у нее есть мужчина, который любит ее и готов предоставить все то, чего не давал ей Дмитрий? Уйти просто так, в никуда, она не могла… сил не хватало.
Как ей хотелось отомстить нагловатому супругу, доказать, что и она достойна любви не наигранной, а искренней, сильной и чистой, преданной – такой, о которой мечтает каждая женщина! Однако, как назло, ни один мужчина не собирался прыгать ради нее с моста или проводить ночи в тоске под ее окнами. Ни один не хотел жертвовать ради нее не то что жизнью – даже кошельком. И вот… совершенно неожиданно появился Игорь.
Лена помнила мельчайшие подробности их встречи. Была зима. Фирма «Альбион» устроила для своих сотрудников праздник в ресторане. Дмитрий Сергеевич веселился от души, разумеется, со всеми подряд дамами, кроме жены. Пара дежурных танцев и несколько показных объятий – все, чего она удостоилась. Лена смотрела, как весело он смеется, как горят его глаза, устремленные на Галину, ничем не примечательную женщину, и слезы вдруг подступили к горлу, готовые обнажить ее страдания. Никитская поспешно вскочила и начала пробираться к выходу сквозь надушенную, разгоряченную толпу танцующих.
На улице ее обдало ледяной волной ветра со снегом. Синяя темнота блестела огнями фар, витрин и фонарей. Из нее шагнул высокий, хорошо одетый мужчина…
– Что с вами? – спросил он. – Вам нехорошо? Пойдемте внутрь, здесь холодно.
Она отчаянно замотала головой, уже не сдерживая слез.
– Нет… я не пойду туда, не могу!
– Вы простудитесь!
– Мне все равно… Так будет даже лучше – простудиться и умереть!
– Тогда пойдемте в машину, – сказал незнакомец, обнимая ее за плечи. – Там, по крайней мере, тепло.
В
– Фу, какая гадость! А еще говорят, будто дым успокаивает нервы.
– Это с непривычки… – засмеялся незнакомец.
Так они познакомились с Игорем. Оказывается, он приехал за своей женой Галиной, которая там, в духоте ресторана любезничала с Дмитрием. Лена не стала портить человеку настроение рассказом об этом. Достаточно того, что она несчастна, зачем делать несчастным еще кого-то?
Лена ни за что не хотела возвращаться в ресторан, и Игорь Семенович отвез ее домой, проводил до квартиры. Между ними возникла симпатия. Через неделю Яковлев позвонил ей, пригласил пообедать. Они мило провели время… Лена ухватилась за Игоря Семеновича, как утопающий за соломинку. Наконец-то судьба предоставляет ей возможность расквитаться с Дмитрием. Если она не воспользуется этим шансом, то будет последней дурой!
Дружеские встречи незаметно становились интимнее, доверительнее. Игорь рассказывал о своей неудачной семейной жизни. Между ними было так много общего, они так хорошо понимали друг друга.
Первый сексуальный опыт чуть-чуть разочаровал Лену. Игорь показался ей холодноватым… но она объяснила это непривычной обстановкой и тем, что они скованно чувствовали себя. Потом она заставила себя поверить в его «особый» темперамент. Главное – Игорь не волочился за каждой юбкой, как это делал Никитский, во всяком случае, в присутствии Лены. Даже за это она была ему благодарна: он щадит ее чувства, считается с ней.
Иногда Лену «прорывало», и она рассказывала, как обращается с ней супруг.
– Сколько лет я терплю издевательства! – рыдала она. – Дмитрию совершенно наплевать на меня! Я для него – вещь, не более. Он не выбрасывает меня только потому, что привык, как я готовлю еду и содержу дом.
– Как ты можешь позволять ему так вести себя? – возмущался Яковлев. – Он… прохвост, дамский угодник, как все эти новоявленные выскочки. Он ничтожество по сравнению с тобой. Ты – чудная, тонкая, интеллигентная женщина, – терпишь рядом с собой хама, который мизинца твоего не стоит! Этому пора положить конец.
Слова любовника проливали живительный бальзам на раны Лены Никитской. Есть, есть в мире душа, которая ее понимает, человек, готовый разделить ее горе!
Дмитрий Сергеевич, тем временем, становился все более невыносим. Он взял манеру являться домой поздно, да еще и в нетрезвом состоянии. Где и с кем он пил, Лена не знала. Слабые ниточки, которые связывали Никитских, рвались одна за другой.
Игорь Семенович же казался Лене образцом супруга: степенный, важный, умеющий ценить женщину, ее заботу. Такой не станет шептать комплименты и дурацкие сальности в каждое женское ушко, оказавшееся поблизости. Почему ей не встретился в молодости именно такой человек? Они с Игорем могли бы быть счастливы…