Кольцо мечей
Шрифт:
Они почти наверное были женщинами, хотя в лицах, широких, плоских, покрытых мехом, не удалось бы отыскать женственности, как и в бочкообразных торсах, как и в обнаженных по плечо руках, толстых и мохнатых. На всех были браслеты — широкие, тяжелые, простые — почти наверное из литого золота, решила Анна.
— Не смотрите на них прямо, — шепнул Никлас.
Анна опустила глаза.
Басистый, очень басистый голос что-то произнес.
— Я должен вас представить, — сказал Никлас. — Женщина справа — Эттин Пер. Рядом с ней Эттин Апци. А слева — Эттин Сей. Они сестры и в данное время
Третья женщина — Сей — заговорила не таким низким голосом, скорее баритоном, чем басом.
— Она понимает английский, хотя предпочитает не говорить на нем. Она попросила меня сказать вам, что не сочла грубостью ваш прямой взгляд. Человечьи обычаи иные, она это понимает.
Снова заговорила первая женщина — Эттин Пер, обладательница баса.
— Она приветствует вас на женской половине, — сказал Никлас. — Они с нетерпением ждут возможности побеседовать с вами. Их начало интересовать человечество, и особенно — человечьи женщины.
— Скажите им, что я рада быть здесь, — ответила Анна. — И с нетерпением жду возможности побеседовать с ними. Поэтому генерал и пригласил меня?
— Да, — сказала Эттин Сей.
Заговорила третья женщина, Апци, тоже баритоном.
Никлас поднял голову и посмотрел прямо на нее, отвечая на их языке. Апци протянула серую мохнатую руку и легонько коснулась его плеча.
— Нас отсылают, — объяснил Никлас. — Идемте.
Три женщины продолжали стоять, точно статуи трех Парок, а Никлас повел ее по другому коридору, более узкому, но из того же материала. Гобеленов на стенах не было. Они подошли к двери из серебристого металла. Рядом в стену была вделана квадратная пластинка, тоже металлическая, но более темная и тусклая. Никлас указал на нее.
— Прижмите к ней ладонь. Покрепче. Отлично. Теперь дверь будет открываться только для двоих — для вас и меня.
За дверью оказалась большая квадратная комната. Бледно-серый паркет, нижняя часть стен обшита панелями из такого же дерева, радужно переливавшегося. Как что? Рыбья чешуя? Перламутр?
Анна потрогала панель. Словно бы деревянная, но выглядела она и правда так, как будто по ней струилась вода. Бледные цвета переливались и менялись на прохладной полированной поверхности.
— Вы разрешите мне сесть? — спросил Никлас.
— Конечно. Она поставила сумку и посмотрела на дверь, которая закрылась.
Никлас расположился в большом низком кресле и вытянул ноги.
— Я знаком с тетушками более десяти лет, но все еще чувствую себя с ними не очень уютно. Легче всего ладить с Апци. Она спросила меня, как я себя чувствую, и сказала, что рада меня видеть. — Он посмотрел на Анну и улыбнулся. — После этого осмотра десять лет назад они меня одобрили — Апци и Пер. Решили, что Гварха может оставить меня при себе. Я чувствовал себя не слишком привлекательной дворняжкой. Замурзанным щенком, которого мальчик притащил домой. «Но запомни, Гварха, ты должен хорошо о нем заботиться, а если он нашкодит, то…»
— Они такие крупные, — сказала Анна.
— Что есть, то есть. Как-нибудь я, пожалуй, объясню особенности диморфизма у Людей, но не сейчас. У вас есть кухня и ванная. Я руководил их
— А это часто случается?
— Насколько известно мне — никогда. Но инструкции прочтите и запомните хорошенько. Если что-нибудь произойдет, здесь самое безопасное место. Хвархаты позаботились придать этой части станции особую надежность. Все системы дублированы, и спасательные команды бросятся сюда в первую очередь. Хвархаты относятся к защите своих женщин со всей серьезностью. Пожалуй, сейчас как раз время поговорить о станции. Она была построена специально для этих переговоров и расположена на больших расстояниях от всего, что представляет для хвархатов какую-либо важность, и они обычно не пользуются этим пунктом переброски. Полезной информации здесь собрать практически нельзя. Если ваши товарищи затеют шпионские игры, то потратят время зря и только раздражат хвархатов.
— Такая огромная станция! — сказала Анна. — И они построили ее только для нынешних переговоров?
Никлас пожал плечами.
— В данный момент она почти пустует. Если переговоры пройдут успешно. Людям скорее всего понадобится больше места, если же нет, я полагаю, взрывные устройства уже размещены, где следует.
Анна поежилась при мысли о культуре, которая была способна построить такую станцию менее чем за два года, заранее зная, что ее, возможно, придется уничтожить. И она переменила тему.
— Шпионской возни не будет. Военной разведке было строго приказано держать свои мерзкие липкие лапы подальше отсюда.
— Обернитесь, — попросил Никлас.
Она послушалась и увидела на стене над панелями прямоугольник из лампочек — по три в пяти рядах. Они все горели. Все были бесцветными, кроме двух янтарных в нижнем ряду.
— Это ваш монитор безопасности. Если все лампочки бесцветны, значит, ваши двери заперты, а внутренняя связь отключена и никто не подслушивает, никто не наблюдает за вами. Но если хоть одна лампочка станет янтарной, вы изолированы не абсолютно.
— Правда? — спросила Анна.
— Моя репутация лжеца несколько преувеличена. Здесь есть подслушивающие устройства, Анна, но это не инопланетные жучки. Сотрудники службы безопасности генерала все здесь проверили, ну, скажем, утром. В первый икун. Пока вы не вошли сюда, это помещение было абсолютно изолировано.
— Пожалуй, я воспользуюсь ванной.
Никлас указал на дверь в стене, и она вошла в ванную. Про оборудование и принадлежности он сказал верно: бесспорно, странные, но все работали и годились для землян. Туалетная бумага была точно такой же, какую она где только не видела на Земле. Генерал прихватил и ее?