Кольцо Стрельца
Шрифт:
Меванри Морган торжественно приветствовала нас и провела в зал заседаний, один из тех, что работали после обеда. Ни одна из дверей не снизошла до такого плебейства, как табличка либо определительный знак. Мы вошли, пропустив дам вперед. Джон Эллингтон занял свое место возле главы длинного стола, справа от председателя Гюнтера Экерта. Адам Станиславский сел на противоположный конец стола, не спрашивая ничьего разрешения. Нам, простым смертным, Морган указала места по обеим сторонам от Адама, после чего вышла и прикрыла дверь снаружи.
Я заметил, что тестирующий прибор Беатрис Манган уже прибыл, так же как и психотронный
За спиной Гюнтера Экерта была стена с высокими узкими окнами, выходившими на свинцовую воду озера Онтарио в пятнах островов. За южным краем защитного купола стояла невнятная бледная дымка. То ли там был туман, то ли падал снег.
Ева и Симон стояли рядом с баром в дальнем конце комнаты и тихо переговаривались друг с другом, повернувшись к нам спинами. Калеб Миллстоун, чопорный финансовый директор, Криста Вензель, главный технический директор, и Тора Скрантон, последние двадцать лет представлявшая мелких держателей акций «Оплота», уже сидели на своих местах, ниже Джона Эллингтона, и изумленно смотрели на меня. Три сиденья справа от Гюнтера пустовали. Четвертое занимал Сэм Ямамото, мой друг и коллега из юридического отдела, бывший одним из основных моих помощников во время процесса против «Галафармы». Я был весьма рад, что Сэм за это время продвинулся до юридического директора. Интересно, что это такое он столь старательно изучает на маленьком ноутбуке, стоящем перед ним на столе?
Гюнтер Экерт провозгласил:
– Леди и джентльмены, объявляю заседание открытым.
Ева и Симон подошли наконец к столу и заняли свои места слева от Гюнтера. Меж ними осталось пустое сиденье – предположительно место президента Асаила Айсберга. Моя сестра демонстративно не замечала нашей группы в конце стола. Она всегда умела хорошо одеваться, но сегодня превзошла саму себя – в облегающем платье цвета слоновой кости, с большими сапфировыми серьгами в ушах. В лакированной прическе каждый волосок был уложен в совершенстве, так что она казалась человекоподобным манекеном. Хотя для манекена слишком низеньким.
Симон являл собой полный контраст Еве. За семь месяцев мой отец ужасно изменился. Он отощал как скелет, залихватский ковбойский костюм висел на нем, как на вешалке, а широкий кожаный пояс был затянут на последнюю дырочку. Взгляд слезящихся воспаленных глаз перескакивал с одного гостя на другого, пока, наконец, не остановился на моей загадочной фигуре – и отец еще больше помрачнел.
Бог ты мой, подумал я, что они сделали с тобой, папа?
Но ответ я уже знал. Без сомнения, Симон отказался уйти на пенсию, а совет директоров не мог его к этому принудить – так что Драммонд со своей командой поступил с ним так же, как ранее – с Карлом Назаряном. Если я вовремя не вмешаюсь, неизвестный вирус заест моего отца до смерти.
Гюнтер Экерт призвал собрание к порядку и предложил Джону Эллингтону представить первый пункт повестки дня.
– Прежде всего позвольте представить вам наших гостей, – начал Эллингтон. – Все вы знаете Адама Станиславского, председателя и главного исполнительного директора концерна «Макродур». Это по его просьбе было назначено сегодняшнее заседание. Слева от Адама – Джоанна де Вет, известный автор-политолог и профессор политических наук в Университете Содружества. Далее –
– Главный суперинтендант, профессор де Вет и я сходимся в идентификации его личности, – сказал Адам. – Также его личность могут подтвердить приборы, стоящие у двери. – Он поднялся на ноги и поднял меня за руку. – Этот человек – настоящий Асаил Айсберг.
Ропот недоумения возмущения, недоверия.
– Нет, – сказала Ева.
Лицо ее сделалось пепельного цвета.
Адам продолжил:
– Человек, который последние полгода и до сего дня использовал имя Адика, шпион и обманщик. Он – генетически созданный полуклон того типа, который описывал в своих показаниях делегат Ефрем Сонтаг. Сегодня на пресс-конференции делегат Сонтаг предоставит подтверждение личности Адика в прессу и в Совет Содружества.
– Нет! – повторила Ева, куда более яростно. – Это невозможно!
Несколько голосов вслух поддержали ее. Но Сэм Ямамото улыбнулся мне и совершенно отчетливо подмигнул одним глазом.
– Адам, вы что, спятили? – сорвался Гюнтер Экерт.
Станиславский невозмутимо повернулся к Джоанне и Беа.
– Леди, что скажете? Не спятил ли я?
– Я протестировала ДНК этого человека, – заявила Беа. – Он был подвергнут генной процедуре, вследствие чего его внешность изменилась. Но он, вне всякого сомнения, является Асаилом Айсбергом.
Джоанна резко встала с места и положила руку мне на плечо.
– Я знаю его лучше, чем любой из присутствующих. Лучше, чем Ева, лучше, чем Симон. Этот человек – мой муж.
У меня дыхание перехватило от нежданного горячего восторга. Захотелось прыгать, скакать, петь от радости, сообщить надутым директорам «Оплота», что мне плевать на их мнение – да что там, на мнение всей чертовой галактики! – пока она, она одна верит мне.
Но я, конечно же, не двинулся с места, не шевельнул ни единым мускулом.
Ева окатила всех ледяным презрением.
– Я не знаю, что за грязную игру вы затеяли, Адам. И как вам удалось одурачить этих двух женщин и делегата Сонтага, или, возможно, промыть им мозги…
– Пусть он сам докажет, – потребовала Тора Скрантон. – Используйте детектор лжи.
– Машины можно заранее запрограммировать, – возразил Гюнтер Экерт.
– Тогда принесите свой собственный психотронный аппарат, пригласите собственного оператора. Позвоните в СМТ и запросите оттуда другого оператора с другой машиной. Этот человек все равно пройдет любой тест на идентификацию, потому что он – в самом деле Асаил Айсберг.
– Нет, – не отступала Ева. Глаза ее полыхали на бледном лице, тонкие пальцы сжались в кулаки. – Никакой шпион не мог бы сделать то, что сделал мой брат Аса. Он не только смог завершить слияние с «Галафармой». Он стал моей правой рукой! Он оказывает неоценимую поддержку, он добрый и сильный. И он никогда не ставил под сомнение мой авторитет. Благодаря ему одному «Оплот» сделался уважаемым членом Большой Семерки.
– Благодаря ему, – наконец не выдержал я, – благополучие «Оплота» держится на торговле с халуками. Но это недолго продлится, Еви. Скоро инопланетяне плюнут вам на головы. Предатель и так наводнил правление «Оплота» халукскими полуклонами.