Кольцо судьбы. Том 2

От автора: Выражаю особую благодарность моей музе - Лере за помощь с книгами. Я люблю тебя.

Дело было в Сакраменто летом тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. Мне было шесть лет. Светило яркое обеденное солнце, и это был типичный пригород. Красивые уютные домики усыпали чистые спокойные улицы, по которым очень редко ездили машины. Но, несмотря на всю красоту и спокойствие этого места, оно мне не нравилось, поскольку я никого не знал - это место было абсолютно чужим для меня. За две недели, проведённые

в Сакраменто, я покидал дом лишь однажды, и в тот день я ждал своего второго случая у окна. Наконец, случилось - мороженщик подъехал к моему дому и остановился. Я сиганул из гостиной в коридор, забрал оставленные мамой деньги с комода в прихожей и выбежал на улицу. Подбежал к фургону и встал в быстро образовавшуюся очередь из трёх детей. У странного дядьки был большой выбор мороженого: сливочное, крем-брюле, карамельное; синее, красное, жёлтое - не пойми с чем. Когда очередь дошла до меня, я сказал «Клубничное». Он поместил розовые шарики в хрустящий вафельный рожок и отдал мне. И с тем рожком я отошёл за фургон, держа его в руке и выжидающе глядя на голубовато-белый дом через дорогу. Мороженое уже начало таять, а двери того дома всё не отворялись. Дети толпились у фургона, нещадно скупая мороженое, что же ОНА медлит?

Наконец, свершилось: двери дома отворились, оттуда выскочила девчонка с чёрными невозможно длинными волосами, и пока она бежала, волосы развивались на ветру, искрились на солнце, словно чёрный алмазный песок. Она перебежала дорогу и замедлилась в паре метрах от меня. Она меня вовсе не замечала, переведя дух, опустила лицо, подсчитывая заготовленные родителями деньги.

– Привет, - окликнул я её.

Остановившись, девчонка косо и недовольно посмотрела на меня.

– Опять ты?
– фыркнула она.
– Я ведь сказала, что не хочу с тобой дружить.

– Это тебе, - протянул я ей подтаявшее, но всё ещё съедобное клубничное мороженое в рожке. Девчонке совсем не понравился мой жест, и она даже не шевельнулась, чтобы взять подарок.

– Мне нельзя есть клубнику, - выдала она. Я нахмурился:

– Но ты в прошлый раз брала клубничное мороженое.

Девчонка цыкнула, не став что-либо отвечать, просто молча проследовав к очереди за мороженым. Я прошагал за ней:

– Зачем покупать мороженое, если я его уже купил тебе?

– Я ведь сказала - мне нельзя есть клубнику! Отстань от меня!
– сказала она, пихнув меня в грудь. Я отшатнулся назад, ещё и обо что-то споткнулся да упал на жёсткий тротуар. Мороженое выпало из рук и плюхнулось возле меня острым рожком вверх. Ребята, стоявшие возле фургона, синхронно рассмеялись. Девчонка же высокомерно встряхнула чёрными длинными волосами, прошла по очереди к мороженщику и заказала: - рожок клубничного.

То, что женщины - весьма странные создания, я понял в шесть лет...

Яркие солнечные блики уносят меня на семь лет вперёд, где день сменяется ранним вечером и миллионом огней ярмарки. Чем ближе к вечеру, тем меньше детей встречаешь на этих ярмарках и всё больше подростков. Они в тире - юноши стреляют чётко в цель, выигрывая плюшевых медведей для своих девушек; они на каруселях, пробуют себя в искусстве целоваться; они в комнатах страха и возле автоматов. Нам с ней по тринадцать. Прогуливаясь мимо разноцветных киосков и палаток, мы подошли к фургону с мороженым.

– Рожок клубничного, - заказал я, передав мороженщику деньги.

– А ты не будешь?
– спросила она, мило улыбаясь и пряча руки в карманы облегающих джинсов. Её волосы всё такие же чёрные и невозможно длинные, голубые глаза и невообразимая улыбка.

– Мне нельзя клубнику, - брякнул я. Девушка рассмеялась, беря меня за руку и утыкаясь носом в моё плечо. Мороженщик отдал мне мой заказ, а я передал рожок черноволосому ангелу. Забирая его, она смотрела мне в глаза и улыбалась одним уголком губ. В тот день мы впервые поцеловались...

Закружившаяся

карусель ярмарки и её огни уносят меня ещё на семь лет вперёд. В другой летний солнечный день... самый главный день в жизни. Просторную площадь с сочно-зелёным газоном замостили свадебные навесы. Территорию украшали разноцветные воздушные шарики, кусты розовой камелии и красной розы, арки и аллеи, декорируемые вьющимися цветами. Я кружу её в свадебном танце, она улыбается мне, сверкают её голубые глаза, мы с ней счастливы. День нашей свадьбы сливается со всеми остальными счастливыми днями, проведёнными с ней. Я помню каждое утро, когда мы просыпались рядом, улыбались друг другу; как мы завтракали и ужинали вместе; разговаривали, гуляли, целовались. Я влюбился в неё с первого взгляда, в шесть лет, и знаю, что больше никогда не смогу полюбить кого-то с той же силой, что и её. Никак не смогу - не слабо, не сильно, никак! Она была единственной, кого я мог любить и любил, пока... смерть не разлучила нас...

Мой сладкий сон разрушает телефонный звонок. Её улыбка и лицо расплываются, солнце сменяется дождливым ранним утром. В огромное панорамное окно от потолка до пола пятизвёздочного отеля стучит дождь, не вызывающий никакого желания просыпаться и выходить на улицу. Проснувшись и усевшись на постели, я механически потянулся к прикроватной тумбочке, слепо нащупал на ней телефон. Глянул на экран, долго фокусируя взгляд.

– Палмер, - принял я вызов.
– Агентство «Асгард».

– Здравствуйте, - раздался весьма нервный голос мужчины на том проводе.
– Вы, я... мне Вас посоветовал Райан Милз...

– Мм, ясно и что у Вас?

– К-кажется, - мужчина на секунду замялся.
– Меня хотят убить.

Или у тебя необоснованная паранойя, как и у большинства богачей. А как я понял, что ты богач? Просто, как правило, я не работаю на бедняков.

– Вас зовут...?
– уточнил я, стаскивая с тумбочки блокнот с ручкой.

– Билл Кэмпбелл.

Я угукнул, записывая его имя в блокнот.

– Я сейчас нахожусь во Фресно, - оповестил он меня.
– Мне сказали, что Вы тоже здесь.

– Да, пока что. Я обязан предупредить Вас о том, что намерен проверять всю Вашу подноготную, прежде чем встретиться с Вами лично.

– Эээм. Я... должен отправить Вам какие-то данные?

– Нет, имени и телефона достаточно. Я перезвоню Вам в течение сегодняшнего дня. До свидания.

Сбросив вызов, я кинул его на постель. Вздохнул и, поднявшись, направился в ванную комнату. Там залез в душевую кабинку и включил воду. Очередное утро без неё... серое и мрачное утро, как и вся моя жизнь после её смерти...

Глава 1

Декабрь 2009 года...

В жилом квартале Кабула царит тишина - он был полностью зачищен от мирных жителей двадцать минут назад, поскольку какой-то пацан увидел бомбу в старой пыльной машине. Сейчас здесь были только военные, и все они вели себя очень тихо, расформировались по кварталу и скрывались за различными строениями. Несмотря на то, что мой отряд специализируется на спасении заложников, сегодня мы занимались вот этим. Нашей задачей было зачистить квартал и, распределившись по периметру, никого сюда не пускать. Тем временем специальный отряд по разминированию, состоящий из трёх человек, занимался своей непосредственной работой. Но они втроём возятся уже семь минут! Один работал с самой бомбой, двое на шухере, прикрывают его, консультируют и прочее. Поначалу я была спокойна, первые три минуты, пока они разбирались в самой бомбе. Затем главнокомандующий группы стал искать систему запуска, и это действо затянулось. Последние две минуты - мне уже невтерпёж. Пошла восьмая минута их работы, когда я цыкнула и направилась в их сторону. По пути меня перехватил Эванс, взявшись за руку чуть выше локтя: