Кольцо
Шрифт:
– Не стоит так волноваться. Мы делим шкуру еще не убитого медведя. Тем более неизвестно, что затребует инвестор… Мне кажется, он тоже своего не упустит и все наши дележи останутся пустым звуком. Но смею думать, что вы со своим делом промаетесь еще десять лет с таким же нулевым результатом. И если вы следите за новостями, то нам уже наступают на пятки и промедление чревато абсолютным проигрышем. За вами останется вся слава и неплохая прибыль, на которую можно очень неплохо жить.
Дональдан не стал упоминать, что реализовываться будет его проект, он решил, что Габрову об этом
Гарфред Никонович молчал. Он понимал, что его вплотную взяли в оборот и теперь пищи, но беги. Он мог бы конечно отказаться, но понимал, что другого даже такого шанса уже и не будет. Можно конечно еще раз попробовать самому, но Габров прекрасно понимал, что он уже староват для таких дел, а молодой человек, сидящий напротив, мыслит быстрее и что важнее – современными категориями, в которых он сам не силен.
«А чего я, собственно, ждал? – с усмешкой над самим собой подумал Габров. – Что в мою захудалую контору придет человек, вывалит деньги на стол и скажет: стройте, милости просим? Подарив денежки и ничего не взяв себе?»
– Хорошо, вы меня уговорили, – сказал Гарфред Никонович. – Давайте обсудим некоторые детали, чтоб потом не было недоразумений.
– Давайте… Только как насчет документов? – спросил Джерри, показывая фотографии.
– Отдайте их Марфе. Завтра к обеду все будет готово.
16
Джерри на следующий день забрал документы, проведя ночь в дешевой гостинице с навязчивыми проститутками. Когда он поинтересовался их ценой, то даже присвистнул – в родном Карсане за такие деньги можно было снять трех на всю ночь.
Забрав ксивы и сделав визитки для себя и Фрэя, Джерри уже вечером отправился обратно.
Возвращение и весьма легкое выполнение первого шага своего плана не принесло радости. Он по-прежнему не знал, как подступиться к Дерикензи, бывшему в постоянных разъездах. Ничего путного не мог предложить и Фрэй Смехов.
Подумывали даже о захвате его кортежа, но отказались от этой затеи как от бредовой, разумно посчитав, что их попросту перестреляет охрана и будет права. Потом, под такое дело понадобятся лихие люди и оружие, а денег на это нет.
До конца отпуска уже оставалась неделя, а Джерри ничего не мог придумать. Он сильно извелся и осунулся лицом, под глазами появились темные круги бессонницы.
«Да как же его за жабры-то взять?!» – в отчаянии думал Дональдан, включая ТВ-терминал, чтобы хоть как-то отвлечься.
– …А теперь перейдем к местным новостям, – вещала дикторша. Джерри про себя отметил, что выбранный им канал принадлежал этому теперь уже ненавистному им Дерикензи. – Как мы уже сообщали, мистер Дерикензи через три дня проводит вечер в честь лауреатов своего фонда «Идея – двигатель прогресса». На этот раз главным победителем, которому достанется миллион реалов, стал широко известный в узких кругах – Юдзеф Ульгук со своей работой о пульзиковых вихрях…
На экране пошел видеоролик с участием этого Юдзефа Ульгука, держащего в руке куриное яйцо размерами раза в два больше обычного. Тот сбивчиво объяснял журналистам идею своей теории о пульзиковых вихрях.
Джерри навострил
По воспоминаниям прошлого, Дерикензи вручал премии лично при большом стечении народа, а значит, можно найти способ подобраться к нему поближе. Осталось решить, как это сделать. Желание переключить канал сразу же прошло, и он стал вслушиваться в каждое слово дикторши, которая продолжала считывать с телесуфлера, слишком явно двигая глазами, он желал узнать место проведения награждения:
– На этот раз вместе с отцом на награждении будут присутствовать его две очаровательные дочери, завершившие обучение в одном из лучших университетов Союза и прибывшие на родную планету Каталан, чтобы через месяц отметить день рождения своего отца в узком семейном кругу. Кроме того, будет присутствовать и жена мистера Дерикензи, неподражаемая мисс Элеонора Дерикензи.
Дальше пошли другие новости, и Джерри отключил звук, который мешал думать. «Думай, думай!» – приказывал себе Дональдан, стуча себе пальцем в висок. Но ничего, кроме головной боли, не заработал, к тому же онемел палец.
«Давай попробуем уснуть, – примирительно сказал себе Джерри, когда часы пробили двенадцать. – Как известно, утро вечера мудренее».
Но и спать не получалось. Мысли вихрем кружились в его голове, то и дело соскакивая с мистера Дерикензи на его дочерей.
«При чем тут его дочери? Ну при чем тут его дочери?! Жениться ради денег ни на одной из них я все равно не смогу… – раздражался Джерри. – Мне этого урода достать нужно, прижать его к стене и добиться результата!»
Часы отсчитали пять утра, небо просветлело, когда он наконец уснул. Впервые за многие дни Джерри увидел сны. Они были рваными, но одну их часть он хоть и смутно, но запомнил. Сон в этой части отличался необычайной красочностью. Джерри вообще не помнил, чтобы он хоть когда-то видел цветные сны, но этот сон был цветным и что интересно – эротическим.
– Давно мне такое не снилось, – с усмешкой сказал Дональдан, припоминая интересные моменты сна. – Только морда у секс-силы почему-то не моя… Нет, поначалу была моя, а вот уже в конце – не моя.
Джерри эта подробность удивила и заинтересовала. Он напряг память, перебирая знакомые лица и сравнивая их с тем, что выдал ночью мозг. Наконец совпадение произошло, но результат его серьезно озадачил.
– Фрэй?.. Что бы это могло значить?
Мысли вихрем понеслись в голове, он пытался соотнести одно с другим, наконец прозрел:
– Ну конечно!
Джерри вскочил так резко, что потемнело в глазах, и он, нетвердой походкой дойдя до стула, оперся на его спинку, чтобы не упасть.
– Ну конечно! Фрэй – любимец женщин, с одной стороны, и дочери Дерикензи – с другой! Совмещаем эти два фактора и получаем убойнейшей силы компромат!
Дональдан быстро оделся и, найдя телефон, набрал номер друга:
– Приезжай, для тебя есть работа! Она как раз по тебе, ты уж мне поверь!
17