Кольцо
Шрифт:
«Проклятие! Как же мне от них избавиться!» – вскричал про себя Буш.
Напряженно размышляя, адмирал прохаживался вдоль пусковых шахт, напротив которых в гнездах возлежали тяжелые торпеды «ПКТ-6А», именно одна из таких торпед подорвала лайнер «Азия», и не менее громоздкие ракеты «шатун». Основное отличие торпеды от ракеты заключалось в том, что в каждой такой ракете находилось по три десятка мощных ракет меньшего размера.
«Но что же делать?! Что же делать?!!» – лихорадочно соображал адмирал. Время стрельб неумолимо
Адмирал не заметил, как все это время мялся капитан. Наконец он не выдержал и подошел к командиру.
– Господин адмирал…
– А? Да… что у вас, капитан?
– Сэр… мне необходимо провести с личным составом профилактическую беседу…
«Вот оно!» – возликовал Буш.
Он знал, что подобные беседы опускались, все инструкции члены экипажа и так знали назубок, но присутствие самого адмирала заставило капитана действовать строго по инструкции.
– Да, конечно, капитан, проводите беседу… а я пока здесь побуду…
По лицу капитана пробежала тень неудовольствия, тем не менее он отчеканил: «Есть сэр» и собрал личный состав возле себя. После чего начал занудную речь о правилах поведения, соблюдения мер предосторожности во время работы, боевых стрельб и прочей чепухе.
Адмирал же со скучающим выражением лица, хотя внутри у него все клокотало, прогуливался вдоль рядов с торпедами. Когда он наконец заметил, что капитан перестал наблюдать за ним исподтишка, он юркнул в один из проходов, выхватил из паза в стене дистанционный блок, позволяющий вводить индивидуальные команды торпеде, не прибегая к механическому открытию порталов, и, просто прилепив прибор к корпусу, включил его.
Такой прибор предназначался на случай, если в бою главный компьютер по какой-то причине выйдет из строя и операторы с командного центра не смогут с него программировать боеголовки ракет и торпед. Тогда это придется делать непосредственно в торпедном отсеке обслуживающему персоналу, продолжая вести бой в автономном режиме.
Все работало как надо, экранчик приветливо мигнул, словно приглашая к действию.
Адмирал, жутко нервничая, нажал кнопку «Ок» напротив строчки «Ввести координаты цели». И начал вводить ряды цифр в одну из торпед, которой предстояло выстрелить одной из первых, сверяясь с бумажкой в другой руке.
Ту же операцию он проделал еще с одной…
Выглянув из коридорчика между торпед, едва сохраняя самообладание, он прошел чуть дальше по основному коридору и снова заглянул в закуток.
Речь капитана подходила к концу. Адмирал, показывая чудеса подвижности пальцев, перепрограммировал третью торпеду.
Четвертая…
– Разойтись… – отпустил подчиненных капитан, закончив речь.
Адмирал быстро спрятал прибор в кармане. Что ж, четырех торпед на три цели тоже вполне достаточно. Адмирал смахнул со лба выступивший
– Сэр?
Чтобы хоть как-то объяснить свое странное поведение, адмирал указал на дальнюю торпеду:
– Я заметил грязь, капитан. Это недопустимо! Следите лучше за боеприпасом. От этого зависит наша боеспособность.
– Так точно, сэр.
С чувством исполненного долга адмирал чинно покинул торпедный отсек и, как только люк за торпедным отсеком закрылся, пустился вприпрыжку на капитанский мостик.
Капитан прошелся вдоль торпед и ракет, но не заметил никаких признаков грязи.
«Вечно они все выпендриваются, – покачав головой, подумал капитан. – Лишь бы вякнуть чего-нибудь…»
80
– С вами все в порядке, сэр? – осведомился майор Аптид, когда адмирал Буш появился на капитанском мостике.
Адмирал, догадавшись, что выглядит несколько неестественно – после бега у него, скорее всего, покраснело лицо, кивнул, поглаживая живот, намекая на проблемы с кишечником:
– В принципе да… просто съел чего-то не того… но теперь все в порядке.
Адъютант удовлетворился ответом еще и потому, что настроение у адмирала явно улучшилось. А вот у адмирала после пережитого стресса, кажется, действительно начались проблемы с кишечником, но только не запор, как он намекнул, а диарея…
– Сколько времени осталось до стрельб? – снова покраснев от натуги, спросил адмирал, напрягая все мышцы в заднем проходе, чтобы не обделаться прямо здесь и сейчас.
– Пять минут, сэр.
Время вышло. Корабли встали на нужную дистанцию перед мишенями.
– Хор-рошо… Нач-чинайте… с «шатунов»…
– Есть, сэр, – кивнул майор и повернулся к команде. – Готовность один. Первая группа целей!
Мишени быстро распределились между кораблями эскадры.
– Цели захвачены!
– Зарядить торпедные аппараты «один», «два», «три», «четыре», «пять» и «шесть» ракетами класса «шатун».
– Торпедные аппараты с «первого» по «шестой» ракетами класса «шатун» заряжены! – ответили из торпедного отсека через пять минут.
– Торпедный отсек, товьсь!
– Пуск! – отдал команду уже адмирал Буш, ерзая в кресле, собрав все силы в кулак, чтобы не вскочить с кресла и действительно не умчаться в гальюн.
– Пуск! – продублировал майор.
– Есть пуск!
Все корабли, имевшие ракетно-торпедное вооружение, произвели пуски. Ракеты, оправдывая свое название, набирая скорость, ушли к целям, маневрируя, как бы уходя с линии огня средств противоракетной и зенитной обороны.
Через три минуты, пройдя три четверти расстояния до целей, они рассыпались на части, каждая высвобождая десятки ракет, и уже они поразили три сотни барж, отслуживших свое катеров, шлюпок и просто буев. В космосе полыхнуло множество частых вспышек.