Колдун
Шрифт:
Что-то прожужжало у самого уха Марики, нарушив ее сосредоточение.
Повелительница повела корабль на второй заход. Впереди видны были вспышки выстрелов. Пули свистели вокруг корабля, ударялись о металлическую раму.
Марика снова сосредоточилась, отыскала себе скакуна и направила его в сторону диких силт. Добравшись до них, она дала своему гневу полную волю.
Собственная мощь поразила ее. За время недолгого пребывания в Макше сила Марики выросла во много раз. Полтора десятка кочевников умерли на месте. Остальные разбежались. Их бойцы побежали следом за силтами.
Темные корабли принялись
3
Реконструкцией Акарда руководила Постч. Она никогда не любила ни Марику, этого наглого щенка, ни Грауэл и Барлог, ее диких, недисциплинированных телохранительниц. Их присутствие в своих владениях Постч терпела всего несколько дней.
За это время Марика ухитрилась пару раз слетать в патрульный полет с той Повелительницей, которая доставила их сюда. Повелительница не была общительной, и щенячьи прихоти ее тоже мало интересовали. Но она убедилась, что Марика обладает способностями ходить во тьме, и надеялась, что это поможет им всем выжить, случись что во время полета.
Они ни разу не разговаривали.
Когда Марика вернулась из своей второй авантюры, она обнаружила, что Дортека складывает вещи.
— Что случилось, госпожа? Вас отозвали?
— Нет. Не меня, а нас, и не отозвали, а удостоили чести. Нам поручено построить блокгауз на главном пути, ведущем из Зотака в Верхний Понат, где-то возле Разлома.
Но взгляд Дортеки был более красноречив. В нем читалось, что их отправляют в ссылку, и виновата в этом только Марика, потому что она то, что она есть. Что их посылают в дикие места, потому что Постч желает стряхнуть со своей шкуры эту обузу и создать им обеим как можно больше трудностей.
Марика пожала плечами:
— Я и так предпочитаю находиться подальше отсюда. Постч и ее подружки меня упорно раздражают. Я, конечно, терпелива, но при подобных обстоятельствах могу утратить контроль над собой.
Дортека слегка дернула ушами — эта реплика ее позабавила. Но она уже сама была на грани срыва.
— Этот Акард и то жуткая дыра. А там нет просто ничего!
— Жизнь в лесу не так тяжела, как вы думаете, госпожа. И с вами там будут три опытные лесные жительницы которые помогут вам освоиться.
— А кочевников сколько?
Марика постаралась как можно быстрее закончить этот разговор. Ей совсем не хотелось спорить с Дортекой. И так у нее хватало врагов среди вышестоящих силт. Дортека никогда не станет ее другом, но сейчас она может оказать Марике необходимую поддержку как доверенное лицо Верховной жрицы.
Марика была довольна назначением в гарнизон. Это были своего рода каникулы в удручающе однообразной жизни силты со всеми ее утомительными церемониями, возможность на время отдохнуть от злобных взглядов других силт. Такая жизнь никогда не нравилась Марике, хотя волей-неволей ей приходилось ее вести.
Утром следующего дня звено темных кораблей уносило Марику, Грауэл, Барлог, Дортеку и еще восьмерых охотниц и десяток рабочих к месту их нового назначения. Это был клочок земли в Верхнем Понате, откуда прекрасно был виден торговый путь — он же путь вторжения зотакских кочевников.
— Послушайте, госпожа! На моей памяти кочевники всегда вели тяжелую жизнь. Зотакский климат был суровым даже тогда, когда зимы еще не стали такими холодными. И до того, как у кочевников появилась организация, все их нападения были вызваны только отчаянием. А теперь, когда они сражаются постоянно, причин для подобного отчаяния я больше не вижу.
— К чему ты все это говоришь, щена?
Они только что высадились на склоне широкой долины. На дне ее зеленели луга, но на противоположном склоне в тени между деревьями все еще лежал снег.
— Раньше кочевники не могли себе позволить сражаться все лето — им просто не хватило бы времени, чтобы подготовиться к следующей зиме.
Теперь это время откуда-то взялось. По-моему, у них стало легче с едой, но я не понимаю почему. Они все — охотники и собиратели, никак не фермеры. А эти зимы уничтожили почти всю дичь. Откуда у этих дикарей пища? Не могут же они питаться только своими мертвецами!
— Наверное, от Серк. Впрочем, не знаю. Меня это не интересует.
Дортека осмотрела долину, которую Марика находила такой красивой:
— Не понимаю, зачем мы так суетимся из-за этой пустыни. Хотят ее кочевники — так и забирали бы!
Настроение у наставницы было то еще. Марика отошла от нее и присоединилась к Грауэл и Барлог, которые помогали рабочим разгружать корабли.
— Нам нужна какая-нибудь загородка, и побыстрее, — сказала Грауэл.
— Я слыхала, что в этих местах встречаются кэги. Если они тут и впрямь есть, то наверняка так оголодали, что могут напасть и на мет.
— Я видела зубастую лозу тут неподалеку, к западу отсюда. Вбейте несколько кольев и заплетите лозой и шиповником. Шиповник внизу, у реки. Пока у нас нет настоящей ограды, сойдет и такая.
— Мы с Грауэл ночью по очереди караулим. Нам понадобятся большие костры. Можно рубить живые деревья, если не хватит сухих?
— В случае необходимости — можно. Но я думаю, тут и сухих хватает.
Деревья послабее не должны были пережить этих зим.
Они начали строить на пустом месте, с нуля. Работы хватило на целый месяц. За весь месяц на них никто так ни разу и не напал, хотя Марика дважды чуяла присутствие незнакомых мет на противоположном склоне долины. С помощью призрака Марика выяснила, что это разведчики, но не стала их трогать. Пусть сами залезут в ловушку.
Марика до такой степени не беспокоилась о своей безопасности, что временами отправлялась в одиночестве побродить по окрестностям, к огорчению Грауэл и Барлог. Каждый раз охотницы ее разыскивали.
Довольно часто Марика принималась помогать рабочим. Она обнаружила, что физический труд — лучший способ забыть обо всех тех разочарованиях, которые постигли ее за несколько месяцев жизни в Макше. Кроме того, работа отвлекала от тяжелых раздумий о прошлом и будущем.
Здесь, в непосредственной близости от стойбища Дегнанов, Марика ни на минуту не могла забыть о неоплаканных сородичах. Но ночной кошмар не повторялся. Может быть, все дело в тяжелой работе? Хотя Марика так не думала.