Колдун
Шрифт:
— Нэ крычи! — прошипел Арсен, воспринявший мысленный посыл друга за его голос. — Мишка, давай назад в лагэр, ты нэ можэш идти в таком состаянии!
— Нет… Нет, Арсен, послушай… Ты возвращайся, не надо тебе идти! Тебе нельзя! — горячо зашептал Мишка, не отпуская руки друга. — Арсен… Понимаешь… Тебе нельзя! Ступай назад или останься здесь и жди меня. Я вернусь! Только не ходи… Пожалуйста, не ходи! — парень с мольбой уставился другу в глаза. — Прошу тебя, Арсен!
— Эээ, дарагой… — мужчина положил ладонь на лоб мальчишке, с мольбой взирающему на него. — Ты забалел?
—
— Хватит, Миша! — сдвинул брови мужчина. — Иды назад! Это прыказ!
— Смотри… — Мишка, схватив голову друга, крепко сжал его виски руками и, заглянув в его глаза, принялся пробираться взглядом глубже… еще глубже, пока не почувствовал, что коснулся сознания мужчины. Арсен попытался дернуться, но Мишка уже послал в сознание разведчика то, что увидел минуту назад. Передав увиденное, парень мгновенно разорвал зрительный контакт с ним, выпустив его голову.
Потрясенный мужчина встряхнул головой, приходя в себя.
— Что это было?.. — обретя дар речи, едва смог выдавить из себя он.
— Я не знаю… — покачал головой Мишка, снова касаясь его руки и не разжимая губ. — Ты можешь не говорить, просто думать. Я услышу.
«Что происходит? — заметалось в голове у Арсена. — Что это? Что с парнем? Его немедленно нужно в госпиталь…»
— Нет, Арсен, в госпиталь мне не нужно, — отозвался на его мысли Мишка. — Ты видел, что я показал тебе? Вернись в лагерь, прошу тебя!
«Бред… Мишка читает мысли? Увидел, как меня убьют? Когда? Когда это случится? А если ему просто приснился сон? Так бывает. А если нет? Но… если я не пойду, погибнет мальчишка? Нет. Если вместо меня погибнет он… Я мужчина, и поступать должен, как мужчина», — мысли Арсена путались и метались в поисках решения.
— Да, я слышу твои мысли, — подтвердил Мишка. — Останься здесь. Я пошел.
— Ээээ, пагади, дарагой! — ухватил уходящего мальчишку за руку мужчина. — Адын не пайдещь! Мы каманда, и идем вместе. Патом разбэремся с тваими снами.
Отодвинув ошарашенного мальчишку с дороги, Арсен осторожно выглянул из-за угла.
— Стой! — схватил его за руку Мишка. — Тебе нельзя идти!
Арсен выдернул руку из Мишкиной руки и шагнул за угол. Мишка тенью последовал за ним, ступая шаг в шаг.
Дойдя до условленного места, где они должны были по плану разделиться — дальше Мишка шел один, а Арсен оставался его страховать, мужчина вдруг схватил парня за руку.
— Арсен, не говори ничего, думай. Я слышу, — успел отправить ему мысль Мишка.
«Дальше пойду я. Ты останешься», — глядя мальчишке в глаза, медленно и четко проговорил Арсен про себя.
— Нет, Арсен. Ты не вор. А я вор. Я могу украсть документы, ты до них даже не дойдешь, — покачал головой Мишка, мысленно отвечая другу. — Действуем, как планировали. Не мешай мне.
«Ты услышишь меня оттуда?» — спросил Арсен у Мишки.
— Нет. Я слышу тебя, только когда дотрагиваешься, — ответил Мишка. — Или на очень близком расстоянии.
Арсен кивнул и слегка подтолкнул Мишку вперед: «Иди. Возвращайся!» Мишка улыбнулся и, кивнув другу, скользнул к кустам. Арсен, крепко
Мишка появился неожиданно. Вынырнув из кустов, густо росших перед зданием администрации города, где теперь размещался немецкий штаб, он тенью перебежал через дорогу, и спустя минуту был возле друга.
— Уходим, — мимолетом коснувшись Арсена, Мишка снова исчез в парковых зарослях.
Они удачно обходили немецкие посты и патрули, и уже почти подобрались к окраине города, где их ждала телега с сеном, в которой они сюда и прибыли. Добравшись до окраины, разведчики огляделись и, пропустив очередной патруль, скользнули за угол здания.
Навстречу им в ту же секунду из-за противоположного угла вышли двое фрицев. Ошалев от нежданной встречи — комендантский час никто не отменял — один из немцев, поведя в их сторону автоматом, что-то произнес, явно обращаясь к мужчине и подростку, нагло прогуливавшимся по осажденному городу. Второй также взял автомат наизготовку.
Чертыхнувшись, Арсен задвинул Мишку себе за спину и, растянув улыбку во все тридцать два зуба, негромко и мягко заговорил, словно кот Баюн:
— Слющай, дарагой, папиросы кончился, курить очень нада. Вай, а хочещь, я тэбэ вина дам? Харощий вино, горний, — заговаривая зубы фрицам, подозрительно глядящим на него, он плавно двигался в их направлении. — Вот какой вино у меня есть для тэбя, — Арсен не спеша, все так же улыбаясь, сунул руку себе запазуху. В следующий миг все случилось настолько быстро, что Мишка даже не сразу понял, что произошло. Резкий рывок руки Арсена — и швырковый нож уже летит на встречу с жертвой. Грохот выстрелов резанул по нервам, обдав лицо подростка теплыми брызгами крови.
— Арсеен! — в ужасе закричал Мишка, подхватывая опрокидывавшегося на спину друга.
Один немец, вскрикнув, упал на землю, руками сжимая торчащий из груди нож, засучил ногами, скребя асфальт, а второй, передернув затвор автомата, ринулся на подростка, явно собираясь взять того живым.
Мишка взглянул на свои окровавленные руки, на мертвенно бледное, застывшее лицо друга… Он чувствовал, как что-то темное с каждым ударом сердца росло в нем, рвалось наружу, требуя выхода. Он слышал топот подбегавшего патруля за спиной, слышал, как сюда бегут еще немцы…
Парень поднял голову. Нападавший фриц наткнулся на его взгляд, словно врезался в стену со всего маху. Ошарашенный, он затравленно таращился на медленно поднимавшегося на ноги подростка.
Мальчишка сам не понимал, что происходит. То страшное, копившееся в его груди, вдруг ринулось наружу, вырываясь из каждой поры, из каждой клетки… Мощная адская сущность, которая наконец-то вырвалась на свободу, задвинула сознание парня на задний план, оставив его лишь в качестве зрителя. Время замедлилось, звуки исказились, перекошенные рожи фашистов, будто пластилиновые, медленно перетекали в гримасах ужаса. Они орали, убивая друг друга. Пули летели мимо Мишки, разрезая густой воздух так медленно, что он спокойно шагнул в сторону, уходя с их пути.