Колдун
Шрифт:
В городе полностью отсутствовало водоснабжение и электричество. Люди ютились в подвалах. Едва дивизия расположилась на окраине, к командиру явилась группа местных подростков, предложившая свои услуги. Черных, на примере Мишки и Тамары убедившийся в полезности и неуёмной фантазии подросших детей, отказываться от их помощи не стал. И не пожалел о том ни секунды.
В результате за очень короткое время все дороги и подступы к району расположения дивизии были надежно забаррикадированы, каждый уцелевший дом стал очагом сопротивления. Из узких окон подвалов выглядывали стволы
Немало помогали и местные жители, как тараканы выползавшие из своих убежищ. Многие, испугавшись очередного наступления немцев, при первой же возможности рванули из города, создавая толкотню, суету и панику, но часть жителей осталась. И вот их помощь оказалась неоценима, особенно помощь детей и подростков, знавших все ходы и норы родного города.
И сейчас, когда вслед за самолетами на город готовилась двинуться лавина врага, местные подростки вновь стояли перед командиром. Получив задание, они, гордые оказанным им доверием, проводили солдат такими катакомбами канализационных ходов и подземных коммуникаций, чтобы вывести целые роты в спину прорвавшихся фашистов, о которых вряд ли подозревали даже рабочие, обслуживавшие город.
Срочно вызванная Тамара вбежала в штаб к Черных. Майор, в экстренном порядке раздававший задания капитанам и лейтенантам подразделений, готовясь к нападению, услышав стук сапог, поднял голову. Дверь распахнулась.
— Вызывали, товарищ майор? — запыхавшаяся Тамара пыталась выровнять дыхание.
— Вызывал. Тамара, Игнат пойдет с тобой, — удивленная девочка перевела взгляд на Божко. — Он сопроводит тебя до расположения Егорова, и там оставит. Задачи у вас совершенно разные. Твоя задача — доставить Егорову вот этот пакет. В нем то, что принес Миша. Это очень важно и срочно. Отдашь пакет Егорову и поступишь полностью в его распоряжение. Пока он не отдаст другого приказа, будешь рядом с ним. Задание понятно? — Черных, сдвинув брови, требовательно смотрел на девочку. Понимая, что бои здесь будут очень серьезными, он хотел убрать Царицу в наиболее безопасное место, подальше от Ильска.
— Игнат будет меня сопровождать? — дерзко взглянула на командира девочка. — Непосредственно до Егорова?
— Верно. Документы слишком ценны, чтобы отпускать тебя одну, — кивнул майор, протягивая девочке пакет.
— Вот Игнат их и доставит. Все равно к Егорову едет, — нагло заявила ему Тамара. — Я и здесь могу пригодиться.
— Рядовая Руденко! Три наряда вне очереди за несоблюдение субординации и споры с командованием! — рявкнул Черных. — Вы получили четкий приказ доставить пакет полковнику Егорову. Приказ понятен?
— Понятен, товарищ командир тридцать второй танковой дивизии, — зло глядя на майора, отозвалась девочка, нехотя протянув руку за пакетом.
— Игнат, возьмете лошадей. Скачите во весь опор. Что хочешь делай, но мне нужна связь с полковником, — перевел взгляд на Божко Черных.
— Понял, товарищ майор, — кивнул Божко и поднялся. — Пошли, Царица.
— Я вернусь, товарищ майор, — серьезно взглянув
— Ну девка… — Черных запустил пятерню в волосы, скрипнув зубами. — Они с Ростовым друг друга стоят… Игнат, кстати, Ростова мне пришли. И еще. Царица должна добраться до Егорова. Любой ценой. Ты меня понял?
— Понял, товарищ майор, — поправив молодцеватый чуб и широко улыбнувшись, Божко выскочил вслед за Тамарой.
Мишка слонялся перед входом в штаб, лениво пиная носком камешек. Тамара, выйдя от Черных, подошла к нему. Негромко разговаривая, подростки отошли чуть в сторону, поджидая Божко.
Игнат, выбежав следом, огляделся, и, увидев ребят, направился к ним.
— Здоров! — протянул он Мишке руку.
Парень, отвечая на приветствие, вдруг крепче сжал его руку и побледнел. Перед его глазами встали две лошади с седоками, во весь опор несущиеся через небольшое поле. Над ними на бреющем полете летел бомбардировщик. От брюха самолета отделились несколько черных точек, летящих прямо на слившихся в бешеной скачке с лошадьми людей. До города оставалось совсем немного… Бомбы упали раньше. Одна лошадь споткнулась и закувыркалась через голову, давя собой седока…
Видение исчезло. Мишка по-прежнему продолжал сжимать руку нахмурившегося в непонимании Игната.
— Миша, ты слышишь меня? — как сквозь вату долетел до Мишки голос Божко. — Что с тобой? Тебе плохо? Опять контузия?
— Игнат… — втягивая в себя воздух, с трудом произнес Мишка. — Ты… — он хотел сказать, чтобы Игнат не ездил, остался в лагере, но понял, что это бесполезно — уже убедился на примере Арсена, да и приказ есть приказ. — Ты письмо домой напиши…
— Потом напишу, — еще больше сдвинул брови Игнат. — Чего это ты письмами озаботился?
— Сейчас… Сейчас напиши, — шаря по карманам и достав сложенный лист бумаги и карандаш, сунул он их Игнату. — Пиши. Я передам, — пряча глаза, пробормотал подросток.
Игнат, посмотрев на опустившего голову мальчишку долгим взглядом, постоял, подумал, и, вдруг кивнув, спросил:
— До Егорова доеду?
Мишка чуть качнул головой в отрицательном жесте и, зло пнув камешек сапогом, засунул крепко сжатые в кулаки руки глубоко в карманы.
— Она? — чуть поведя глазами в сторону уходившей в сторону обоза Тамары, очень тихо уточнил Игнат, не отрывая взгляда от Мишкиного лица.
— Доедет, — также тихо отозвался Мишка, чуть кивнув, но не поднимая головы.
— Хорошо… Хорошо. Спасибо, Миш, — хлопнул Игнат парня по плечу. — Я… Подожди немного, я сейчас напишу письмо. Спасибо.
Мишка с тоской смотрел вслед отошедшему к порожкам Игнату. Тяжело опустившись на них, мужчина обхватил голову руками, но через секунду мотнул головой и, пристроив на колене лист бумаги, послюнявил карандаш и начал писать письмо. Подросток, проглотив жгучий комок, вставший в горле, сморгнул навернувшиеся на глаза слезы и, подойдя к стене, изо всех сил всадил в нее кулак, и еще раз, и еще… Упершись лбом в стену, он шептал: