Колдуны и герои
Шрифт:
– А должен?
– Я – первый из магов.
– Я думал, Алый Ястреб был первым из магов.
– Алый Ястреб был первым магом Эталии, – сказал Балор. – Я – просто первый.
– Видимо, я должен быть польщен.
– Нет, – сказал молодой спутник Балора. – По всем правилам ты должен быть испуган.
– Как жаль, что никто не удосужился мне об этих правилах рассказать.
– Это Счетовод, – сказал Балор, даже не повернув головы в сторону поименованного. – Мой ученик.
– И, надо думать, вы оба приплыли сюда
– Конечно же, нет, – сказал Балор. – Ты убил Алого Ястреба.
– Интересно, сколько еще мне будут об этом напоминать?
– До конца твоей жизни, – сказал Счетовод очень серьезно. – А потом еще немного.
– Возвращайся к шлюпке и жди меня там, – сказал ему Балор. – А мы с сэром Ланселотом немного прогуляемся по берегу.
– Как угодно, учитель.
На прощание Счетовод одарил Ланса взглядом, который можно было расценить, как недружелюбный. Ерунда, на Ланса еще и не так смотрели.
Балор же развернулся и зашагал в сторону замка. Лансу не осталось ничего другого, как последовать за ним. В конце концов, оставить гостя без внимания было бы просто невежливо.
– Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – поинтересовался Балор на третьем десятке шагов. Стоило им остаться вдвоем, как голос волшебника стал куда более похож на человеческий.
– Я поддержал законного короля этой страны в войне против мятежников.
– Думаешь, это было мудро?
– Не знаю, – сказал Ланс. – А что, не было?
– Молодой король должен был жениться на принцессе Мирцелле из Лидонии, – сказал Балор. – Этот брак укрепил бы союз между двумя странами, на нем настаивал отец Леонарда, на нем настаивал Алый Ястреб. Но когда старый король умер, Леонард решил, что Мирцелла недостаточно хороша для него, а когда Алый Ястреб стал настаивать на соблюдении ранних договоренностей, Леонард приказал ему убираться из столицы. После чего эти двое наговорили друг другу много неприятных вещей, что и стало причиной гражданской войны. Ты знал об этом?
– До меня доходили какие-то слухи, но не могу сказать, что все это меня сильно интересовало.
– Этот союз был очень важен для нас, – сказал Балор. – Эталия и Лидония – это не просто два старейших северных королевства. Это две могучие армии, и для всех было бы лучше, если бы в грядущей войне они сражались, как одна. Но после того, как Леонард отверг Мирцеллу, о военном союзе можно забыть.
– А что, грядет еще какая-то война? – поинтересовался Ланс.
– Грядет война, подобных которой еще не было, – сказал Балор.
– Ты это говоришь, чтобы нагнать побольше пафоса, или на самом деле так думаешь?
– Ты не эталиец, не так ли? – спросил Балор, и сам же ответил. – Нет. Ты вообще не похож на уроженца северных королевств. Но на выходца с юга ты похож еще меньше. Откуда же ты взялся на наши головы в самый неподходящий момент?
– Издалека, – сказал Ланс. – Некоторые склонны считать меня исчадием
– Бич Чародеев, – фыркнул Балор. – Именно там величают тебя менестрели в своих балладах. Ты убил Смеющегося, а юноша подавал большие надежды. Этого было бы уже достаточно, чтобы попасть в историю, но потом ты убил Алого Ястреба, моего брата, входящего в Совет Ложи.
– Э… – сказал Ланс. – Когда ты говоришь «брат», ты имеешь в виду собрата по профессии, или же между вами на самом деле были родственные связи?
– Родственных связей не было, – сказал Балор. – Но все маги, входящие в Ложу, являются друг другу братьями.
– Впервые слышу о какой-то Ложе, – сказал Ланс.
– Неудивительно, – сказал Балор. – Мы не рассказываем о ее существовании каждому встречному. Даже не все северные короли знают о том, что все волшебники континента входят в единую организацию. И я не могу сказать, что эта мысль им слишком нравится.
– Но выбора у них нет, – сказал Ланс. – Выходит, раз мне рассказали о существовании Ложи, то я уже не каждый встречный? Или предполагается, что я не переживу этого разговора?
– Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мертв.
Ланс фыркнул.
Непроизвольная, но очень искренняя реакция. Вопреки ожиданиям Ланса, волшебник не обиделся и не рассердился. Он просто сделал вид, что ничего не слышал.
– Я рассказываю тебе о Ложе, потому что ты серьезно нарушил наши планы, – сказал Балор. – И Совет, недолго посовещавшись, решил, что тебе следует поручить задание, которое исправит ситуацию, которую ты испортил своим вмешательством в войну.
– И моего мнения, естественно, никто не спрашивал? – уточнил Ланс.
– Совет Ложи руководствуется высшими интересами, – ответил Балор. – Мнение отдельных людей для него ничтожно.
– Интересный взгляд, – согласился Ланс. – Значит, вы считаете, что способны навязать мне волю Совета, в который я даже не вхожу и о котором первый раз услышал всего минуту назад?
– Да.
Ланс остановился. Балор по инерции сделал несколько шагов, потом резко развернулся на каблуках и они уставились друг на друга. У волшебника был тяжелый взгляд, но безумия в нем уже не было. В глубине зрачков плескалось только презрение и холодная ярость.
Наверное, когда первый из магов сверлит человека таким взглядом, тому положено чувствовать себя неуютно. Может быть, даже трепетать. Но Ланс просто положил левую руку поближе к рукояти кинжала.
Балор повел посохом. Перевязь с оружием лопнула и упала на землю. Спустя мгновение ее охватило пламя, кинжал и меч раскалились докрасна и обратились в лужицы расплавленного метала.
Со скоростью атакующей змеи Ланс выбросил правую руку вперед. В ней ничего не было, да и попросту не могло быть, но когда рука полностью распрямилась, первый из магов обнаружил у самого своего горла черный клинок.