Колдуны и герои
Шрифт:
– Как часто в вашем мире возникают угрозы такого уровня? – поинтересовался Ланс. – Когда-то давно были норды, теперь вы озабочены планами Джемаля ад-Саббаха. А в промежутке что-то было?
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто любопытно, как Ложа оправдывает свое вмешательство в политику в мирное время.
– А когда оно было, это мирное время? – спросил Плачущий. – Короли воюют друг с другом, пираты нападают на торговые суда, разбойники грабят купцов на суше и разоряют небольшие города…
– С такими задачами можно
– У нас просто не хватит чародеев.
– Но при каждом королевском дворе свой чародей все-таки есть.
– Королей в мире куда меньше, чем торговцев.
– И манипулировать ими куда выгоднее.
– Ложа просто дает советы.
– О да, – сказал Ланс. – Алый Ястреб наглядно продемонстрировал, что случается, когда ваши советы перестают слушать. Хранитель мира развязал в королевстве войну.
– Это исключение, а не правило, – сказал Плачущий. – В защиту моего учителя могу сказать, что лишь угроза со стороны Пустынного Льва заставила его пойти на крайние меры.
– Мне вот что любопытно, – сказал Ланс. – Ад-Саббах представляет для вас угрозу, потому что он воплощенное зло, или потому что он чародей, не состоящий в Ложе и не признающий ее власти? Жаждали ли бы вы его смерти так же страстно, если бы он не был чародеем, а был просто вождем варваров, возомнившим себя великим полководцем?
– Ты знаешь, что я скажу.
– Знаю, – согласился Ланс. – Говоря по правде, твой ответ меня не слишком-то и интересует. Мне было бы интересно выслушать версию Балора, но вряд ли он будет со мной честен.
– Особенно если ты сочтешь лживым любой ответ, который тебе не понравится.
– У меня гибкая система взглядов, – сказал Ланс. – Я готов признать, что я неправ, если мне предоставят неопровержимые доказательства.
– Сейчас такие доказательства есть только на юге.
– Значит, на юг, – заключил Ланс. – Составишь мне компанию, Джеймс?
– Если ты позволишь мне сойти на берег в первом же порту.
– Забавно, – сказал Ланс. – Ты – член Ложи, которая борется со злом. Джемаль ад-Саббах – воплощенное зло. Но бороться с ним ты почему-то отказываешься.
– Это возвращает нас к вопросу о пределе возможностей, – сказал маркиз Тилсберри. – Я знаю свои пределы.
– Люди способны удивлять, – сказал Ланс. – Иногда даже самих себя.
Плачущий покачал головой.
– Когда Ложа открыто выступит против Льва Пустыни, я займу свое место в строю, – сказал он. – Но пока конфликт не достиг решающей стадии, и у меня есть выбор между скорой бесславной смертью или несколькими годами бесславной жизни, я выбираю жизнь. И тебе того же советую, сэр Ланселот.
– Сразу видно, что в вашем мире никогда не слышали о самураях, – заметил Ланс. – Из двух путей, лежащих перед ним, самурай всегда выбирает путь, ведущий к смерти.
– И
– Там же, где и норды. В легендах.
– В легендах полно мертвецов, – согласился Плачущий. – Возможно, из них и можно извлечь какой-то полезный урок, но если смерть является обязательным условием для попадания в легенду, то я туда не стремлюсь.
– Люди редко стремятся в легенды, – сказал Ланс. – Но иногда легенды сами за ними приходят, и тогда от человеческих желаний уже ничего не зависит.
– Тогда тебе должно быть понятно мое желание держаться от всего этого подальше, – сказал Плачущий.
– Ты – обычный человек, хоть и волшебник, – сказал Ланс. – Обычные люди решаются на подвиг только тогда, когда иного выбора у них уже нет. И это хорошо, иначе в мире было бы слишком много подвигов и слишком мало обычных людей.
– А ты, видимо, герой, которыми полнятся легенды и заброшенные кладбища, – сказал Плачущий. – Герои полезны, но плох тот мир, который нуждается в героях постоянно.
Глава шестая. Благодарность королей.
– Постой.
Менестрель обернулся, но никого не увидел.
– Посмотри ниже.
– О, прости. Я тебя не заметил.
– Ерунда, – сказал Ринальдо. – Со мной это часто бывает.
– И чего ты хочешь, маленький человечек? Я устал, а мне еще надо найти место, чтобы переночевать.
– Чего же ты не остался в трактире?
– Мне не понравился взгляд трактирщика, – признался менестрель. – Последний раз трактирщик смотрел на меня перед тем, как обобрал до нитки и выкинул на улицу даже без гитары.
– Я живу в замке Нарда, – сказал Ринальдо. – У нас много свободных комнат.
– От замков я тоже предпочитаю держаться подальше, – сказал менестрель.
– Как же ты сводишь концы с концами при твоем-то занятии?
– Я не против того, чтобы петь в замках, – сказал менестрель. – Но ночевать в замке… Бррр, с этим у меня тоже связаны не самые приятные воспоминания.
– Может, пришло время задуматься о смене профессии? – поинтересовался Ринальдо. – Я имею в виду, когда ты бродишь по дорогам и поешь свои песенки, тебя подстерегает множество опасностей, как бы ты ни был осторожен.
– Тем не менее, я стараюсь минимизировать риски.
– И где же ты спишь по ночам?
– В каком-нибудь крестьянском доме, чей хозяин покажется мне достаточно миролюбивым.
– А еще лучше, чтобы там и вовсе не было хозяина, – подхватил Ринальдо. – Веселые крестьянские вдовушки не дадут заскучать ночью, не так ли?
– Эта реплика выдает в тебе городского жителя, – сказал менестрель. – Чего ты от меня хочешь, маленький человечек?
– Называй меня карликом, – попросил Ринальдо. – Или «низкорослым малым» из твоей предпоследней песни. Тем самым, что рифмуется с «героем усталым».