Колдуны и герои
Шрифт:
– Но это же полная чушь, – сказал Ланс. – Зачем было доводить дело до падения с башни? Зачем колдуну встречать противника с мечом в руках?
– Потому что Алый Ястреб был дворянином, – сказал Ринальдо. – Он был рыцарем, а именно так рыцари реагируют на угрозу. С мечом в руках. Меч зачастую оказывается надежнее любого заклинания.
– Если ты умеешь им владеть.
– Так он вроде умел.
– Он был слишком стар для меча.
– Нет, – сказал Ринальдо. – Он был слишком стар для тебя, а это разные
Ланс хмыкнул.
– Я видел, как он владеет мечом. Не скажу, что он был лучшим клинком королевства, но он был неплох. Он мог бы справиться с тобой, если бы ты был обычным бойцом. Но совладать с демонов, вырвавшимся из самых глубин преисподней, ему не удалось.
– А, так я все-таки демон.
– Просто я пытаюсь найти какое-то логическое объяснение тому, что произошло, – сказал Ринальдо. – Я слышал историю о башне, я видел тела. Тридцать шесть человек, не считая самого Алого Ястреба.
– Мне казалось, их было меньше.
– Историю о битве на Золотом луге я тоже слышал, – сказал Ринальдо. – Отряд рыцарей пытался пробиться на холм, где размещалась ставка моего бывшего господина. Их всех изрубили в клочья, кроме одного. Того самого, который прорвался сквозь ряды противника, поднялся на холм и зарубил Смеющегося. Сие событие переломило ход битвы, и войска молодого Леонарда одержали первую в этой войне победу. Этим человеком, которому король Леонард Второй обязан своим троном, был некий сэр Ланселот.
– Тогда еще не сэр.
– Значит, всего остального ты не отрицаешь.
– Мне просто повезло.
– Ха, – сказал Ринальдо.
– Ты не веришь в удачу?
– Я не верю в то, что удача возникает на пустом месте, – сказал Ринальдо. – Удача не любит сирых и убогих, она благоволит сильным и смелым. Мне вот в жизни никогда особенно не везло.
– Тебе повезло в тот раз, когда ты встретил меня в подвале.
– О, да, – сказал Ринальдо. – И я боюсь, что на этом мой лимит везения исчерпан, и дальше я буду влачить жалкое и ничтожное существование, полное всяческих несчастий. С другой стороны, может быть, мне удастся оторвать кусок от твоей удачи, пока она от тебя не отвернулась.
– Думаешь, отвернется?
– Удача – девка капризная, – сказал Ринальдо. – Не знаю, понимаешь ты это или нет, но после того, как ты проявил себя на поле боя, ты нажил множество врагов. Наверное, понимаешь. Ты временами сумасшедший, но явно не дурак.
– Если у тебя нет врагов, то ты ничего из себя не представляешь, – сказал Ланс.
– У меня нет врагов.
– Вот и делай выводы.
– Ты жесток.
– А жизнь несправедлива.
– Особенно по отношению к карликам.
– С другой стороны, тебе повезло в том, что ты карлик. Если бы ты был нормального роста, то сейчас был бы солдатом или крестьянином, а эти занятия, как я понимаю, тебя не слишком прельщают. Или ты можешь
– Увы, не могу. Моя мать была шлюхой, а кто мой отец, она и сама не знала. В детстве я часто фантазировал, что мой отец – человек благородных кровей, барон или граф, или даже герцог, и он обязательно найдет меня и возьмет жить во дворец. Потом я чуть подрос и понял, что если мой отец барон, граф, или даже герцог, то он никогда не признает своим сыном какого-то карлика, выросшего в борделе.
– Жизнь несправедлива, – повторил Ланс.
– Это на твоей высоте она несправедлива, – сказал Ринальдо. – А на моей она беспощадна.
– Но ты все же выкрутился.
– Шлюхи в борделе находили меня забавным, и я решил попробовать себя на поприще шута, – сказал Ринальдо. – Быть шутом несложно. Просто говори людям то, что ты о них на самом деле думаешь. Они так редко слышат правду, что принимают ее за изысканную шутку. Но это работает, когда они более-менее трезвы. А когда они достаточно наберутся на пиру, можно просто прокатиться перед ними на свинье или упасть в лужу, и успех тебе обеспечен.
– Сколько тебе лет, Ринальдо?
– Двадцать семь или двадцать восемь, мамаша плохо разбиралась в цифрах. В любом случае, по меркам карликов, я уже старик. Редкий карлик доживает до двадцати восьми лет.
– Вполне может статься, что тебе еще только двадцать семь.
Ринальдо закатил глаза.
– Ты знаешь, что жизнь карлика в два раза тяжелее жизни обычного человека?
– С чего это? Вам требуется в два раза меньше еды, в два раза меньше вина, на пошив вашей одежды уходит меньше ткани…
– Но у нас короткие ноги, и чтобы пройти то же расстояние, нам требуется в два раза больше шагов.
– Ты сейчас едешь на лошади, так что это несущественно.
– Не напоминай мне о лошадях, – сказал Ринальдо. – Если бы боги хотели, чтобы люди ездили на лошадях, они бы сделали их спины мягкими, как диванные подушки, и тогда я бы не натер себе задницу. Но поскольку они этого не сделали, я могу придти к выводу, что ездить верхом – это противоестественно.
– Все-таки тебе следовало принять предложение короля и переехать жить в столицу. В дворце диванов наверняка больше, чем лошадей.
– Говоря по правде, мне не очень нравится наш новый король.
– Вот как? – удивился Ланс. – Тогда почему же ты помог мне?
– Из верноподданнических чувств. Король может нравиться или не нравиться, но он король. Леонард Второй молод, глуп и несдержан, но это не повод для того, чтобы скинуть его с трона и положить конец династии, которая правила нами много веков. Где окажемся мы все, если не будем хранить свои клятвы, соблюдать традиции и выполнять взятые на себя обязательства?
– Удивительная лояльность, – заметил Ланс.