Коллапс
Шрифт:
Жив.
Встаю на ноги. Одежда прожжена, кожа на правой ноге обуглена. Но вроде относительно цел, могу стоять и даже ходить.
Натягиваю незаметность и ковыляю к Царю Крысолюдов. Ожидаю увидеть, как он корчится на земле, но тот все еще на ногах, пусть и весьма скособочен.
Должна же на него подействовать кислота, либо яд! Копье даже против дракона не подвело, неужели спасует против какого-то Крысолюда?!
Подхожу к нему ближе и вижу потеки сукровицы и гноя, текущие из ран. Отвожу копье назад и насаживаю Кошмар грудью на лезвие.
—
От наконечника копья по телу гигантской крысы расползаются черные прожилки. Металл, всаженный в грудь монстра, шипит, разъедая плоть, но тварь все еще находит в себе силы жить.
Я сосредоточился и начал вливать в копье имеющуюся Ци. От даньтяней к руке будто потек жидкий металл — энергия была настолько концентрированной, что рука начала слабо светиться изнутри. Стоило только довести ее до древка, как копье впитывало духовную энергию без остатка и сосредотачивало всю ее на кончике копья.
Зато результат того стоил. Шкворчание стало в разы громче, а Крысолюд, повисший на моем копье, содрогнулся, засучил лапами. Послышался треск, и из спины монстра высунулся металлический наконечник — я проплавил тело Кошмара насквозь.
Царь Крысолюдов умер.
Я же пока жив, но ненадолго — с тем количеством крыс, которые вновь и вновь выбегали в зал, меня рано или поздно в прямом смысле завалят и спрессуют телами, и сэкономленный лавовый шар ни чем не поможет. То, что меня не замечают, ничего не изменит.
Шагаю назад, вырывая из тела Крысолюда копье.
Швыряю нож с семенем орса в его тело. Попадаю в тело рядом с раной, и ничего не происходит!
Тогда еще один нож летит в одну из бегущих ко мне крыс. А потом — еще и еще. Я буквально усеиваю зал семенами орсов.
Это срабатывает. Слышны крики, визги. Из-под покрытых шерстью шкур вырываются щупальца, шарят по сторонам, опускаются к полу, жадно выпивая разлитую кровь, обхватывая мертвые тела. Когда крысы полезли к щупальцам с когтями наперевес, отростки схватили и их, легко дробя хрупкие кости.
Я в этот момент под незаметностью ухожу подальше из зала и сажусь, прислонившись к стене тоннеля рядом с залом.
Крысы будто обезумели. Маленькие твари нашли себе врага и остервенело и бесстрашно лезли на щупальца, не обращая внимания, что крохотные царапины не наносят отросткам никакого вреда.
Спустя минут десять этого безумного зерг-раша крысы больше не лезут. Не верю, что все закончилось.
Десяток «деревьев» с орсами выглядят сытыми и не спешат сражаться друг с другом. Щупальца, наконец не нашарив ни одного тела поблизости, иссыхают. На каменных чашах вырастают крупные пилюли, от которых не шибает такой мощью, как от драконовского, но все-равно энергия ощутима.
Посреди зала со скрипом вылезает дисплей, как в пещере зверолюдов. Я собираю орсы с выросших каменных чаш и подхожу к дисплею.
Поздравляем
Перейти на остров?
Да/Нет
Похоже, обещанные ресурсы находятся там, в тоннелях, откуда лезли крысы. Пожалуй, проверю их завтра — пора возвращаться и ложиться спать. Да и вообще, у меня при себе нет големов-добытчиков, так что и торопиться некуда.
Я ткнул «да».
Перед тем, как лечь спать, раскидал три обещанных орса по троице, причем девчонке кинул еще и половину серебряного слитка. И не удивился, когда через пять минут Алария выложила подробное описание внешности Кошмарного, а Винсент подтвердил. Надетая повязка не позволила описать мое лицо, зато теперь все знали, что Кошмарный представляется именем «Кин», ростом под два метра, широкоплеч, с короткими темными волосами.
— Я бы на вашем месте не стал злить такого Адептус Астартес, — схохмил кто-то из форумчан. Дальше я читать не стал, закрыл чат и отправился спать.
Утро на Земле выдалось серым как в плане погоды, — затянувшие небо тучи были серо-черными, — так и в плане настроения.
Из хорошего — в квартире было пусто. Исчезло ощущение чужого присутствия, исчезло зеленое полотенце из ванной, как и чужие тюбики-коробочки-шампуни, которые я мельком видел вчера на полке. Похоже, Анжела выселилась. И когда только успела? Я думал, все искатели просыпаются в одно и то же время.
Но хватало и плохого. Во-первых, проснулся я без незаметности, которой окутался вчера. Может, я и смогу после тренировок поддерживать это состояние на протяжении всей ночи, но сейчас у меня ничего не вышло.
Во-вторых, чем больше проходило времени, тем сильнее накрывалась моя анонимность. Если изначально я хотел оставаться инкогнито, чтобы никто не знал, что Кошелев Артур — неспящий, то теперь любопытные люди смогут узнать, что я — это Кин, Кин — это Кошмарный. Следующий шаг для меня из списка дел, которые я бы предпочел не делать — уйти к военным.
И наконец, в третьих, чайник, который я включил, чтобы попить крепкий кофе с утра, неожиданно не включился.
Я потыкал пальцем в кнопку настенного выключателя, но чуда не произошло, электричество в квартире не появилось.
Беру с балкона газовую плитку, осматриваю и разбираюсь, куда подсоединять баллончик.
Газ шипит, поставленная на плиту сковородка быстро нагревается. Открываю банку тушенки, вытаскиваю белый кругляшок жира и жарю на нем крупно порезанную луковицу. Пожарив, докидываю в сковородку тушенку, разминаю ее ложкой и, сетуя на то, что нет сметаны (ложка для вкуса в сковородку точно не помешала бы), варю в кастрюльке макароны.
Вода из крана еще течет, но будто нехотя. Горячей уже нет, а холодная, похоже, скоро кончится. Напор ослабел и лучше точно не станет.