Колокол
Шрифт:
Полковник поднял его и начал раскручивать крышку. В руки ему выпал свернутый в трубочку лист бумаги. Полковник внимательно прочитал его, посмотрел невидящим взглядом на колонну, потом вновь уткнулся в послание. Полковник прочитал его еще раз, достал зажигалку и поджег лист. Горящий лист он бросил на асфальт.
– Я все понял, - сказал он волку.
Волк внимательно посмотрел на полковника, потом резко зарычав, бросился в лесной массив, за ним устремилась и вся стая, очистив дорогу.
Поезд рассекал серый туман стремительной
На город надвигалась полночная тишина, улицы были пусты, лишь небольшие патрули вурдалаков и стаи бездомных псов нарушали это безмолвие. Колонна мусоровозов неторопливо плелась по дороге в сторону городской свалки, последние автобусы набирали ход, пытаясь побыстрее закончить рейс.
Рашид вышел в безлюдный холл станции. Несколько вурдалаков внимательно посмотрели на него, потом один из них произнес: "Да это не он", и их интерес к нему пропал.
"Плохо работаете" - подумал про себя Рашид и неторопливо, чтобы не привлекать внимания, прошел рядом с ними к выходу.
На площади перед вокзалом стояли одинокие такси, фары были выключены, лишь несколько водителей старались держать вахту с включенными шашечками на крыше.
Рашид решительно открыл дверь и сел на заднее сиденье первого попавшегося по пути такси.
– На площадь Восстания, - сухо проговорил он, стараясь изменить голос.
– Ну, на площадь, так на площадь. Я думал, что так до утра и простоим. А что нужно почтенному господину в столь поздний час на площади? Там же одни вурдалаки дежурят месяц почти.
– Думаю, что почтенный господин, коим Вы меня назвали, счел бы необходимым оставить свою цель неузнанной.
– Понимаю. Но как показывает мой опыт тут только два варианта: либо женщина, но с Вами этот вопрос отпадает, уверен, что Вам незачем делать из этого тайну. Остается только один вариант - старые заговорщики. А вот против кого, вот где ж загадка то!
Рашид внимательно посмотрел в зеркало заднего вида, пытаясь уловить лицо водителя. "Нет, для простого шофера этот слишком умен, да и говорит как-то странно"
– Вам не кажется, что Вы слишком любопытны?
– Пожалуй, что нет, у каждого из нас свой путь, своя судьба, но судьба одного не может вершиться отдельно от судеб других, - Владимир пожал плечами и на мгновенье повернулся так, чтобы Рашид смог разглядеть его лицо.
– Вы Рашид Магомедович, лучше пристегнитесь, иначе будет не очень комфортно. Посмотрите назад, видите две темные лошадки позади - это ваши, точнее про Вашу честь, они ведут Вас еще со станции горгульих угодий.
Рашид оглянулся и заметил две темные колесницы, державшиеся чуть больше десяти корпусов от них. Он послушно пристегнулся и посмотрел еще раз на лицо водителя.
– Тебе наверно не понятно, почему я тебе помогаю, да, Сет? В былые времена
Рашид молчаливо кивнул и крепко взялся за ручку двери. Владимир дернул за ручной тормоз, и машина, резко развернувшись и визжа шинами, помчалась прямо на преследователей. Звериный облик появился в лице Владимира, пасть волка раскрылась в злобной усмешке. Машины преследователей в страхе дернулись с дороги, одна влетела в столб, вторая в витрину магазина. Такси на бешеной скорости скрылась в лабиринте улиц старого города.
Машина остановилась у высокого серого здания, и Рашид вышел.
– Все собрались, тебя только ждут, - Рашид кивнул головой, Владимир протянул ему предмет, завернутый в плотную расшитую золотом ткань, - когда настанет время, используй. Священ, кто знает.
– Верен, кто помнит, - ответил Рашид, уверенно открыл дверь и вошел в неприметный подъезд.
Наместник сидел во главе длинного стола и внимательно читал статью. Возле него кучей были разбросаны газеты, журналы. В гневе он отшвырнул газету и яростно вскричал:
– Ну что, сволочи, вы мне скажите как? Как можно было это все допустить?
Собравшиеся в зале перерожденцы уткнули головы в плечи и молчали.
– Я вот хотел бы узнать у нашего доблестного начальника внутренних органов - ты скотина куда смотрел?
– Но Вы же сами говорили перестать прессовать, вот мы и...
– Вот мы и, - передразнил его Наместник, - а подумать головой, проанализировать. Да что я тебе говорю - тебе и твоим вурдалакам лишь бы кожу с людей спускать, да ногти дергать. Ладно, а что нам скажет Верховный Судья?
– судья еще сильнее втянул голову в плечи, отчего толстая шея стала похожа на блин, - что, нельзя было найти оснований, чтобы разогнать "по закону" весь этот балаган? Вы чем там занимаетесь? Да, и вы, парламент хренов.
– Но мы...
– Молчать! Все вот эти бумажки, все эти писюльки, - Наместник с силой кинул в них сводом законов, - и гроша ломаного не стоят! Люди оказались умнее вас, они вас же вашим же оружием и повергли!
– Не все так плохо, господин Наместник, - вышел из темноты высокий худощавый мужчина, он говорил с небольшим акцентом, - да, мы потеряли время, но время есть относительно. Люди забывают все: болезни, войны, тревоги, лишь только убери причину. Вы забыли, что творилось у нас пятьдесят лет назад?
– Я с Вами согласен, уважаемый мистер Томпсон, но Вы только посмотрите на этих дармоедов, как можно было проворонить зарождение бунта? Скольких мы отлавливали в первые двадцать лет? Расслабились, твари!
– Господин Наместник, мои люди устранили причину. Как у вас говорят, мы вытащили занозу из задницы, - с этими словами он поставил на стол небольшую урну.
– Сделайте на время часть того, что хочет толпа. Озвучьте сами некоторые тезисы, - иностранец положил рядом урной несколько газет с подчеркнутыми строками.