Коломна

Посняков Андрей

– Смотрите… Это целик, это мушка… вот цевье, а вот – спусковая скоба… примерно как и у ваших самострелов… Ну, кто первый? Ты, Люк? Давай!

Арбалетчик старательно улегся, как только что показывал Рат, примостился, примерился…

– Вон тот сук! – юноша показал все на ту же многострадальную сосну… и сразу же передумал, выбрал мишень поближе. – Нет, стоп! Вон тот пень. В верхнюю часть целься. И плавненько-плавненько дави на спусковой крючок.

Увы, Люк оконфузился и с первым выстрелом и со вторым, с третьим… А потом выругался, покраснел –

хотя куда, казалось бы, еще-то больше! – схватил арбалет, упер в землю, прижав ногой приделанную в передней части орудия скобу – «стремя» – завращал рычагом звездочки взводного механизма-кремальеры, надо сказать, проворно и ловко, примерился…

Тяжелый арбалетный болт воткнулся точно посередине пня, как и было указано.

– А ты говоришшш – карабин! – горделиво ухмыльнулся стрелок. – Арбалет-то не хуше – эвон.

– Не хуже, – Ратибор согласно кивнул, но тут же хмыкнул. – Однако даже до той сосны прицельно не достанет, а?

– Это так, – скрепя сердце, согласился Люк. – Джалековато.

– И целишься ты неправильно, – продолжал наставник. – Так же, как из своего самострела. А самострел – он на дальность всегда навесом бьет, вот ты ствол и задираешь. Целься, как я показывал – прямо. Давай!

Без всякой, даже напускной, обиды – вот дисциплинка-то! – парень примерился, учтя все замечания…

Громыхнул выстрел, и верхушка пня разлетелась в труху.

– Молодец! – одобрительно рассмеялся Рат. – Теперь ты, Морис.

Молчальник Морис первые два раза промазал, а вот на третий попал куда надо, и, оглянувшись, указал стволом на сосну – может, мол, пора и туда уже пробовать?

– А давайте, – Ратибор махнул рукой. – Отстрелите-ка этой сосенке все ее чертовы ветки! На чем только потом тренироваться будем?

– На вжрагах! – прикладываясь к прикладу, ухмыльнулся Люк.

– Ответ достойный!

Глава 10

Вечером Ратибора вновь призвала к себе графиня. Как и в прошлый раз, она сидела на узком ложе в компании верного Орво, явно не равнодушного к своей юной красавице-хозяйке.

– Ты хорошо учишь, – изящно очерченные (разработанные неведомым конструктором) губы девчонки-киборга изогнулись в слабом подобии улыбки. – Я видела. Наблюдала в твой бинокль. Не бойся, я его не навсегда взяла, – отслужишь свое – получишь обратно.

С той же слегка отстраненной улыбкою Раста повернулась к Орво:

– Ну, что, будем ужинать?

Рыжебородый тут же вскочил:

– Я приведу Зигги, моя госпожа.

– Приведи, приведи, – махнув рукой, графиня, прищурившись, посмотрела на Ратибора. – Играешь во что-нибудь? В шахматы, шашки, нарды?

– В домино, – неожиданно для себя потупился юноша. – Так, немного.

– А в карты? – прекрасные жемчужно-серые очи юной красавицы азартно распахнулись. – В подкидного дурака хотя бы. Неужели не умеешь? Ничего, научим. Ну, где там этот чертов повар с ужином?

– Сейчас явится, моя госпожа!

Орво,

как обычно, появился в дверях совершенно бесшумно, и здесь гораздо лучше подходило бы слово не «пришел», а «возник». Судя по повадкам, этот хмурый парень должен был быть очень неплохим разведчиком. Впрочем, почему же – «должен был быть» – наверняка он таким и был!

– Где у нас крылан? – обернулась Раста. – Что-то давно не докладывал.

– Пока все спокойно, моя госпожа.

– Это-то меня и пугает.

Раста нахмурила свои тоненькие изящные брови. Она вся была такой: тоненькой, изящной, до невозможности красивой и очень – пожалуй, даже слишком – юной. И как ей только подчинялись ее головорезы – дампы и вормы? Хотя… если вспомнить, как летал в этих тоненьких изящных ручках тяжелый и длинный двуручный меч…

Рат дернул плечом – если б эта, с позволенья сказать, девчонка, хотела бы убить его, – убила бы, вне всяких сомнений. И очень даже легко! Наверняка все ее воины это прекрасно знают… Знают и боятся… Хотя особенного-то страха в членах этой небольшой шайки юноша что-то не заметил, а вот почтение явно присутствовало. Почтение и какая-то необъяснимая верность. Как выразился недавно Люк – «беж графини мы вше бы давно погибли, да». Да уж, Раста – не только сила, но еще и мозг. И весьма достойный.

Вежливо постучав, в комнату вошел Зигги с большим серебряным подносом в руках.

– Похлебка из болотных пиявок, жареный осьминожий паштет и… ммм… форшмак из моллюска, убитого вот этим вот господином, – повар кивнул на Ратибора и, ловко расставив блюда, вопросительно глянул на графиню. – Прошу прощения, форшмак и паштет будет позже – одному не унести. Вот, если бы господин Орво…

– Я помогу! – десятник проворно вскочил на ноги и обернулся уже в дверях: – С твоего разрешения, моя госпожа.

И столько нежности и любви было сейчас в его взгляде, что Ратибор невольно позавидовал. Вот ведь, видно, что эти двое любят друг друга, и, наверное, уже долгое время вместе. И пусть кругом враги, что с того? Главное, вместе, плечом к плечу… Юноша едва не рассмеялся, поспешно сделав вид, что чихнул. Нет, ну, додумался! Любовь и киборг? А это вообще сочетаемо? Кибернетический организм – живой лишь частично – ну, мозг там, пожалуй, и все. Все остальное, наверное, не от человека – от машины. А если в машинном сердце место душе? Была ли она в Великом Био – в поверженном Ратибором «Рапторе»?

Что делать с шамом, Раста так толком и не решила. После уверений Рата в полезности данного индивидуума, казнить одноглазого сразу юная графиня раздумала, но и выпускать на волю не собиралась. Пленника все так же держали в «холодильнике», опасаясь его воздействия на мозги вормов и дампов. О том же Орво предупредил и Ратибора, и даже высказал мысль, что юноша изначально зомбирован шамом и выполняет все его мысленные приказы… точнее говоря, выполнял, пока одноглазый не был надежно «экранирован».