Колония
Шрифт:
— Успокойтесь, господин Фридман. Пусть немного попотеет от страха. Гранаты учебные, а я не идиот, чтобы доводить азиатов до состояния праведного гнева. Никто не умрёт. Если вы внимательно наблюдали за моими действиями, то наверняка заметили, что в столкновении не погиб ни один охранник.
— Да, заметил… — Фридман мог изображать что угодно, но в душе он всё же восхищался Келли. Если поначалу он принял его за самоуверенного отморозка, то теперь мысленно извинился перед Марком, продемонстрировавшим завидное хладнокровие и тонкий психологический расчёт.
— Откуда вы знаете их язык? Специально учили для подобного рода акций?
— Я
Фридман удивлённо повернул голову:
— Об этом ничего не сказано в вашем досье.
Келли усмехнулся:
— Я изъял оттуда некоторые пункты своей биографии, злоупотребив служебным положением.
— И так просто рассказываете об этом?
— Вы бы всё равно узнали. Электронные досье — не единственный и отнюдь не самый полный источник информации о сотрудниках корпорации.
Фридман на секунду задумался.
— Это многое объясняет в вашем поведении… Нельзя ли получить краткую справку из первых рук?
Келли поморщился, но ответил:
— Вы знаете, что такое корпоративный учебный корпус?
— Нет. Что-то слышал о нём, но подробностей не припомню.
— Вам придётся многое переосмыслить, прежде чем вы поймёте, что на самом деле представляет собой колония. Корпорация предоставляет своим клиентам полностью автоматизированные усадьбы с прилегающим землевладением. С точки зрения рядового гражданина Земли, особняки на Марсе — это верх роскоши и удобств, но в сектор «Фон Брауна» редко попадают простые смертные. В основном здесь живут очень состоятельные люди, чаще всего пожилого возраста, многие из них консервативны, они привыкли к земному быту, и их не устраивают андроиды, массово применяемые в качестве прислуги. Они хотят видеть подле себя живых людей, и корпорации часто приходится нарушать правила, идя навстречу желаниям клиентов.
— Хотите сказать, что здесь есть незаконные поселенцы?
— Можете называть это как угодно, Фридман. Категория людей без гражданства, не внесённых в списки колониальной администрации, люди-призраки, привезённые сюда по прихоти богатых клиентов, — они вроде бы существуют, но принято считать, что их нет. Вот такой парадокс. Им запрещено иметь детей, но это правило нарушается столь же часто, как основные пункты стандартного контракта. В результате население Марса имеет нелимитированный прирост. Обычно детей, рождённых вопреки запрету, забирают у родителей, отдавая в специализированное учреждение, которое готовит новые кадры для нужд колонии. Оно-то и называется корпоративным учебным корпусом. Я попал туда после смерти матери. Спустя три года я бежал и, как следствие, попал к азиатам. Ещё четыре года я провёл на территории концерна, в рабстве. Потом мне удалось бежать и оттуда.
Келли посмотрел в окно и продолжил:
— Всё познаётся в сравнении, господин Фридман, и после тех лишений, которые я терпел у азиатов, трудности, подбившие меня на побег из корпоративного училища, показались попросту смехотворными, поэтому я вернулся сюда, но уже совершенно иным, — во-первых, я повзрослел, во-вторых, научился по-настоящему ненавидеть, ну а в-третьих — набрался ума или, как принято говорить, раннего жизненного опыта. Это помогло мне в дальнейшем. Начав свою карьеру простым охранником, я быстро получал повышения и за десять лет прошёл всю иерархическую лестницу — от рядового сотрудника до начальника отдела.
— Вы опасный человек, Келли…
— Можете называть меня по имени — Марк.
— Откровенность —
— Нет. Обычно я молчалив. Но вы прилетели на Марс, чтобы возглавить сектор «Фон Брауна», верно? — Келли не ждал ответа на риторический вопрос и потому продолжил: — Новая метла по-новому метёт. Мне показалось разумным и справедливым самому рассказать некоторые подробности биографии, чтобы освободить вас от труда копаться в моём прошлом. Думаю, этого достаточно?
Фридман кивнул.
— Представляю, как сейчас потеет Хо Хуань, — внезапно усмехнулся он. — Вы мне нравитесь, Марк, хотя я многого в вас не понимаю. Ваша ненависть к азиатам когда-нибудь доведёт до беды.
Келли не стал отвечать на последнюю фразу Дитриха. Он продолжал смотреть в окно, думая в этот момент о чём-то своём.
— Отвезёте меня в офис? — дошёл до его сознания вопрос Фридмана. — У вас хорошая машина, а мне не хочется трястись в вездеходе.
— Без проблем. — Келли коснулся плеча дройда. — В головной офис корпорации, — приказал он.
Глава 3
«Дэйш» свернул с автобана на трассу второго уровня, когда уже начинало вечереть, низкие свинцово-серые облака, готовые вот-вот расплакаться нудным, моросящим дождём, так и не уронили ни капли влаги, лишь потемнели, предвещая скорый закат невидимого из-за их пелены солнца.
Издали поместье второго акционера корпорации выглядело, будто игрушка. Двухэтажное здание с белоснежными колоннами было искусно вписано в рукотворный рельеф. Дом стоял на плоской возвышенности, его окружал парк из тщательно подобранных и старательно ухоженных декоративных кустарников и деревьев, подстриженных в виде геометрических фигур и живых изгородей. Дорога, по которой двигался «Дэйш», ещё за километр до подножия холма превратилась в аллею, с двух сторон обсаженную генетически изменённой лиственницей. Вечнозелёные деревья пирамидальной формы, с мягкими ворсинками вместо иголок не требовали специального ухода и в то же время выглядели потрясающе: дымчатые, прозрачно-воздушные, источающие сладкий аромат жизни…
После трудного дня эта аллея ласкала взгляд, помогая расслабиться рассудку, хотя состояние умиротворённости было сейчас совсем некстати…
— Пожалуй, мне лучше не пересекать защитный периметр, — нарушил созерцательный покой Келли голос андроида.
«Дэйш» плавно притормозил, сбрасывая скорость.
— Что случилось, Генри?
— Посмотри на приборы, Марк. Впереди полно сканеров. Это чудо дизайнерского ландшафта нашпиговано кибернетическими системами, будто локационная надстройка крейсера.
Марк взглянул на дисплей бортового компьютера и согласно кивнул:
— Да, будет лучше, если ты посидишь в машине. Наша защита работает?
Дройд лишь кивнул в ответ. У него были свои мотивы, по которым он избегал особо чутких сканеров, и Марк, прекрасно осведомлённый о причинах подобной неприязни, вполне разделял опасения своего механического друга.
— Останови перед живой изгородью. Не стоит лезть на рожон. Прогуляюсь пешком. — В его коротких фразах снова звучала собранность, словно не было этого мимолётного наваждения, когда природная красота на миг заставила рассудок расслабиться в самый неподходящий для этого момент.