Колония
Шрифт:
Команда Даньки Сухова, куда входят Андреа Риччи с Игнатом Стародубцевым, заняла позицию в глубине леса: ребята прикрывают подходы, ждут команды. Сюда я пацанов не взял, побоялся — азартные слишком.
До разгромленного блокпоста мы втроем добежали моментально. Не останавливаясь возле будки, Гоблин слева быстро обошел брошенную технику и, пригнувшись, с «тигром» наперевес пошел к раненому. Я проследил за ним взглядом, отметив, что пулемет «льюис» так и стоит на сошках возле меньшей «каракатицы»: не успели забрать.
Бах! — рявкнула винтовка Сомова. Тут же над ложбиной пролетела очередь из ПКМ: это
— Че ты там вошкаешься, индеец! — взъярившись, заорал Гоблин на всю округу. — Подпрашиваешь? Ща допросишься, что уши отрежу! Лежи, не двигайся!
Поймет, поди. Но раненый все равно выл, со страхом глядя на приближающегося убийцу, — не позавидуешь бойцу: рожа у Гоба та еще, Мадре де Дио, не оставь меня…
Мы с Луневым вытащили пистолеты. В руке у Кастета грозно смотрел в направлении возможных целей до боли знакомый «Маузер К-96» с кобурой-прикладом из крепкого дуба, обшитой кожей, с карманчиками и инструментом, да с портупеей через плечо… Точь-в-точь как мой. Каждый раз, когда я его вижу у сталкера, сердце тяжко сжимается. Но оно же и приказало отдать ствол шерифу — что сделано, то сделано. А жмет. Подойдя к блоку, с болью в сердце оглядели постройки. Кошмар, что с ним герильяс сделали: живого места нет. Правда, за мешками теоретически можно было уцелеть, если под обвалившуюся крышу не попасть.
— Если по-серьезному ставить, так надо всю халабуду мешками обкладывать, — внес я рацпредложение, глядя на эту разруху.
Будка прошита по всей высоте, кажется, нет ни единой уцелевшей бамбучины, броники — в хлам, хорошо, что пластины загодя вытащили, повесили пустышки. И все равно жалко.
— Федя… Приплыли. Убьет меня Хвостов, — мрачно пробурчал Кастет, показывая на два куска железа, которые он держал в руках.
Трофейный «спрингфильд», приклад которого слесарь так и не успел поправить, Костя самолично укрепил в бойнице, — теперь винтовка была разбита начисто. Амба, это уже не оружие, разве что на запчасти сгодится. Удивительно, но вновь досталось и невезучему стволу от американской штурмовой винтовки, добытой в водных баталиях. Да уж, Хвостов будет шибко недоволен: он ведь сталкеру стволы под честное слово отдал.
— А я крайним окажусь! — сплюнул Кастет.
— Да ладно, брось, мы ж для дела.
— Нытья будет на месяц… Не, это неприемлемо, на выселки уеду! В Нарвик!
А вот это вероятно — Хвостов потери долго не забудет. Гениальный механик предлагал взять с собой муляжи из труб — мол, не заметят, — но я на такой подлог не пошел. Я бы заметил. Не стоит заведомо считать противников глупее себя.
— Ничего, мы ему столько техники подтащим, что быстро успокоится, — неуверенно предположил я. — Зато сработали четко.
— Как по нотам! Не зря столько времени тему жевали. И мотоцикл один вернули, и остальная техника цела.
— Ты ж сам просил… Лады, пошли бойню смотреть.
Пш-шш…
— «Тунгус», вызывает «Cotton», ребята подошли, иду к вам.
— Давай сразу к Сомову, он там пленного крутит.
— ROGER. [13]
Живых в ложбине не было. Установленный в метре над землей «клеймор» вымел все начисто, зрелище открылось пренеприятнейшее. Оглядывая и переворачивая тела,
13
Кодовые фразы при радиообмене в войсках США или НАТО.
— Федя, похоже, мы разжились.
Два «томми» были целы, два разбиты — может, Хвостов и соберет из них один. Уцелели оба «калаша» непривычного цвета и вида, с металлическим скелетным прикладом, складывающимся направо вдоль ствольной коробки и фурнитурой вишневого цвета. Ура!
— Китайский клон, Тип-56-2, вот уж чего не ожидал увидеть, — опознал оружие комсталк, повертев его в руках. — Картинка вырисовывается. Этот агрегат и его модификации являются штатным оружием FARC, Революционных вооруженных сил Колумбии.
— Каких зверюг сюда занесло!
— Нормально, самые что ни на есть раздражители.
Кроме того, нам досталось пять револьверов, все одной модели — шестизарядные «Tauras 66» калибра «.357 Magnum», очень неплохо на нашем безрыбье. Ну и пулемет! Судя по оружию, по трассе ехал костяк банды, наиболее хорошо вооруженный. Никаких «спрингфильдов» и обрезов, гладкоствола вообще нет. Можно предположить, что самые крутые отправились погулять в Кайенне. Либо направлялись на стрелку.
— Смотри, кого загарпунили, документ держи. — Костя протянул мне корочки. — Видишь, как солидно! У ихнего главного взял.
«Полевой командир Хорхе Рикардо Валенсия».
— FARC и есть, — угадал я. — Революционные вооруженные силы Колумбии, Армия народа, колумбийские партизаны, носители «боливарианских» идей… Непримиримые. Наверное, Смотрящие пару отделений целиком сюда и закинули.
— Ничего непримиримого там и близко нет, есть удобная поляна с крышеванием наркоты, и только. Как нет и идеологии, лишь осколки старых деклараций. На компромисс были готовы идти, в том числе и со Штатами. Убежище для социально неспокойных, отморози и всякого хитрого дерьма: время выкосило романтиков. А оставшимся… здесь-то им что боливарить? Бери и строй свой коммунизм, кто мешает…
— То-то и оно, что никто. Но и не помогает. Халява кончилась, рынка наркоты нет, вот и начали доить пятнашек… Но флажки на кепках оставили.
Я посмотрел на трехцветный лейбак с двумя перекрещенными винтовками — умилила раскрытая книга между стволами. Читатели, иху мать.
— Выходит, Костя, мы теперь как бы контра, спецподразделения «Эскадрон смерти» или «парамилитариос», — заметил я, принимая окончательное решение.
Вместо ответа Костя забрал у меня корочки и спрятал в нагрудный карман.
— Зачем они тебе?
— Фотку переклею — пригодятся, — туманно пояснил комсталк.
Со стороны полевой допросной раздались крики: грозный гоблинский и визгливый допрашиваемого. Да… Позову-ка я хлопцев: торопиться надо, пока опять не полило.
Пш-шш…
— «Змей» — «Тунгусу».
— В канале, — солидно отозвался Сухов.
— Одного оставь на лежке, сами подходите — с мародеркой поможете. Отстегните с квадра лопаты, копать будем.
— Принял, командир, идем.