Колыбель предков
Шрифт:
— Доброе утро, профессор Брум, — сказал он. — Я имею нечто весьма приятное для вас!
Барлоу смотрел на собеседника как школьник, которому известен какой-то необыкновенный секрет. Затем он протянул своему клиенту довольно крупный обломок кости. Бруму с первого взгляда стало ясно, что управляющему опять повезло: он обнаружил часть нёба и верхней челюсти с первым коренным зубом, без сомнений принадлежащих австралопитеку. Барлоу делал успехи в палеоантропологии! Что касается Брума, то его поразили два обстоятельства. Во-первых, новый обломок черепа австралопитека имел непривычно большие размеры. Это означало, что фрагмент принадлежал какой-то крупной разновидности человекообразного антропоида Южной Африки, отличающегося от бэби и плезиантропа. Неужели
— Да, это приятный сюрприз, — сказал равнодушно Брум. — Я думаю, мистер Барлоу, что такая находка стоит не менее пары фунтов стерлингов, и мне приятно вручить их вам.
Брум опустил кость в карман, достал чековую книжку и выписал названную сумму. Став владельцем обломка черепа неведомой пока разновидности австралопитека, Брум спросил:
— Где и при каких обстоятельствах вы нашли эту кость?
Однако Барлоу ответил так путано и уклончиво, что у Брума не осталось сомнений в нежелании его раскрыть секреты. Кто же, в самом деле, станет добровольно выдавать тайны, обеспечивающие процветание бизнеса?
Брум, зная упрямство Барлоу, решил не оказывать на него давления, а найти обходные пути. Узнав, что в ближайшее воскресенье Барлоу не останется на руднике, Брум с утра явился в Стеркфонтейн. Поджидавшим его мальчишкам он показал последнюю находку Барлоу и спросил, видел ли кто из них эту кость. Помощники единодушно заявили, что за последние дни ничего подобного в карьере не находили. Именно это и желал услышать Брум. Он почувствовал уверенность в том, что фрагмент черепа найден за пределами Стеркфонтейна. Теперь следовало снова нажать на Барлоу.
Во вторник Брум прибыл на территорию карьера.
— Послушайте, мистер Барлоу, — сказал он, — я прошу вас рассказать, где вы добыли кость, переданную мне неделю назад. Посмотрите — здесь совсем недавно обломаны два зуба. Они, наверно, лежат там, где найден этот образец. Мне ли рассказывать вам, как важна для антрополога каждая лишняя косточка черепа!
Барлоу оказался в затруднении. Не мог же он обманывать старого профессора и вести его к первому попавшемуся на пути участку карьера. Он ведь не менее упрям и будет там переворачивать камни неделю, а если понадобится, и другую, и третью, не давая никому покоя. Брум, наблюдая колебания компаньона, призвал на помощь все свое ораторское искусство. Пылкую речь он завершил неожиданно: грозно обвинил Барлоу в том, что, скрывая место открытия челюсти, он выступает не только против местных ученых, но, по существу, против «всего мира»! Последний довод возымел действие.
— Извините меня, профессор, но прошлый раз я ввел вас в заблуждение, — пробормотал смущенный Барлоу. — Образец найден не в Стеркфонтейне. Его передал мне Герт Тэрбланч.
— Кто такой этот Тэрбланч? — сердито спросил Брум.
— Герт Тэрбланч — школьник. Он живет в Кромдраае, всего в двух милях от Стеркфонтейна. Я знаю его потому, что по воскресным дням он водит журналистов по окрестным пещерам.
— Вот как! В таком случае я немедленно еду к нему! — воскликнул Брум и решительно направился к своему автомобилю.
— Не торопитесь, профессор, — остановил его Барлоу, — Герт сейчас в школе, а проехать туда в автомобиле невозможно!
И он был прав: дорога оказалась отвратительной, а последнюю милю ее покрывали такие ужасные кочки, что Бруму пришлось добираться пешком. Он пришел к школе, когда дети занимались играми. Отыскав директора, Брум объяснил причину своего неожиданного визита, и тот отдал распоряжение найти Герта и привести его в кабинет. Мальчик, узнав, зачем его вызвали, извлек из кармана четыре отлично сохранившихся зуба, которые показались Бруму самыми прекрасными из когда-либо найденных в мировой истории. Брум тотчас извлек из кармана обломок верхней челюсти, выкупленный у Барлоу, и установил, что два
Конечно, Герта Тэрбланча следовало немедленно тащить к тайнику, но Брум рассудил, что торопиться нет смысла. Во-первых, не дело отрывать мальчика от занятий, а во-вторых, не лучше ли воспользоваться благоприятным случаем, чтобы привлечь на свою сторону вездесущих мальчишек и девчонок, досконально знающих в окрестностях каждый бугорок? Если рассказать им, как интересно искать ископаемых и почему кости важны для ученых, то, кто знает, какие сокровища попадутся им в руки. Брум подарил Герту несколько шиллингов и, проводив его, предложил директору рассказать детям и учителям о поиске недостающего звена.
Более часа сто двадцать детей и четыре преподавателя слушали увлекательный рассказ Брума об обезьянолюдях Южной Африки, об открытиях в Таунгсе, Стеркфонтейне и знакомом всем Кромдраае, где отличился один из учеников школы, Герт Тэрбланч. К концу рассказа вся классная доска покрылась рисунками, среди которых особое оживление вызвали обезьянообразные физиономии предков людей, сотни тысячелетий назад заселявших места, где теперь расположились известняковые копи. После беседы ни о каких уроках не могло быть и речи. Брум вместе с героем дня направился в Кромдраай. Они пришли к знакомому холму, и мальчик торжественно извлек из тайника превосходную нижнюю челюсть с двумя зубами. Бруму не составило труда совместить с нею обнаруженные ранее обломки.
В последующие дни Брум стремительно проскакивал мимо Стеркфонтейна, прямо в Кромдраай. Участок холма, где Герт Тэрбланч нашел обломки черепа, тщательно обследовался пядь за пядью. Земля осторожно счищалась, а затем просеивалась сквозь сито. В результате кропотливой работы удалось найти новые обломки, в том числе несколько зубов. Когда кости освободили от каменных матриц и соединили вместе, выяснилось, что в Кромдраао обнаружена большая часть левой половины черепа. Отсутствовала лишь выветрившаяся макушка. Однако она легко восстанавливалась.
Изучение черепа из Кромдраая привело к неожиданному сюрпризу: он несомненно принадлежал австралопитеку нового рода и вида! Возможно ли это — третье место, где открыты в Южной Африке остатки австралопитеков и третья их разновидность? Однако своеобразие было настолько ярко выраженным, что Брум не сомневался в справедливости такого сенсационного заключения. Лицо нового австралопитека отличалось большей, чем у плезиантропа, уплощенностью, а зубы и нижняя челюсть характеризовались массивностью, что сближало его с обезьянами. Однако, с другой стороны, зубы оказались близкими человеческим: клыки были небольшого размера и не выдавались за уровень других зубов; жевательная поверхность коренных по округлости бугорка не отличалась от человеческих; предкоренные имели по два округлых бугорка — щечный и язычный. К этому следует добавить: человеческую форму височной кости, отличное от антропоидов строение области слухового прохода, заметно переднее расположение затылочного отверстия, свидетельствующее о прямохождении, менее крутую скошенность подбородка, большую ширину зубной дуги, а главное — необыкновенно большой объем мозга — шестьсот пятьдесят кубических сантиметров. Если череп принадлежал женской особи, то объем мозга мужчины должен был превосходить 700 кубических сантиметров! Брума настолько поразило сходство австралопитеков из Кромдраая с человеком, что он назвал его Paranthropus robustus [16] , то есть «стоящим рядом с человеком».
16
Парантроп робустус.